Ворожея: Лёд и Пламень

А может, это ему мерещится? Упал, ударился головой, и теперь муть всякая видится? Эта мысль Светозару понравилась, скоро он в себя придёт, и всё встанет на свои места. Вот бы и зима, которая всё не уходит, наваждением была.

Девицу только жаль, при мысли о ней в его груди снова разлилось приятное тепло, ну точно сон, кормилица говорила, что жаром сердце обольет, едва он суженую увидит, но суженой была же девка из Любича, а не ведьма с болота под Туровом, а значит, блазнится ему это всё. На этом успокоился и вновь в сон провалился.

Изредка просыпался, ел, слушал, как ругается домовой, как упырь колет дрова и таскает воду. Отвары, которыми его поила ведьма, держали его в полусонном состоянии, он даже не воспротивился, когда упырь его в баню утащил, попарил там. Банник тому помогал. Что-то бормотал о том, что Вила слишком добра ко всяким пришлым, но исправно водой окатывал, даже не кипятком. Боялась нечисть, видать, ведьму, подумалось князю. Но вот придти в себя никак не выходило, а так хотелось очнуться у себя в светлице, ну или хотя бы у бабки Малены.

Чтобы нежить проклятую не видеть.

Никак разум не хотел за явь всё это принимать, не должно быть так. Жар этот ещё в груди, едва девка появится. А ежели это не сон, так выходит, она его суженая, и как им быть? Она с нечистью якшается, а он князь земель древлянских. Да ещё, судя по обрывкам разговоров, уже был у неё жених, но она выбрала упыря да домового. И как ему тогда, спрашивается, землю свою спасать, ежели та, что судьбой ему назначена, нечисть ценит более людей?

Девица, кажется, о судьбе своей и не догадывалась, вечерами чесала коловершу за ухом, расчёсывала космы домового и кормила упыря пирогами.

Кикимора тоже часто в гости захаживала, косила зелёный глаз на Светозара и о чём-то шушукалась с домовым, от чего тот довольно потирал ручонки и с ехидной улыбкой косился в сторону князя. Что они там за подлость задумали?

Наконец он смог подняться, сомнений в том, что он не спит, уже не оставалось, и Светозар лишь печально вздохнул, понимая, что, скорее всего, сердце его обмануло, не может быть эта ведьма его суженой.

Ей вон на болоте среди нечисти самое место. Куда ей на престол древлянский.

И тут его словно осенило: а может, не в жены она ему сужена? А в услужение пойти должна, стать ведьмой княжеской, волшбу для него творить.

Зачем князю жена-ведьма? Низачем, а вот просто ворожея-чародейка пригодится.