Ворожея: Лёд и Пламень

 — Голос её, полный нежности, никак не вязался с тем упорством, с которым она оттаскивала его от полочки, будто боялась, что увидит он там чего.

В комнате терема его уже ждал швец. Приготовив отрезы аксамита, белида, брачины, принялся за отмеры. Закончил всё, похватился да и был таков. А Светозар присел на кровать из дуба, карбункулами изукрашенную, пригорюнился. Что-то не давало сердцу покоя, будто что важное он забыл; так и тянуло его обратно к полочке со зверями дивными. Выглянул за дверь — нет никого — и шмыгнул назад.

Снова стоит, вертит фигурки в руках и вдруг увидел птицу чудную. Перья её тонкие, тронуть страшно, вся переливается, дивная, нет среди птиц такой более. И вспомнилось ему вдруг:

“— А что это за птица такая?

— Ах, детушка, ты бы видел ту птицу! Не то чтобы птица, а чудо какое-то! Голова словно из золота, с красными камнями, блестящими как рубины. Глаза — как два темных озера, в них отражаются все звезды ночного неба. А перья! Словно пламя в полдень, ярко-красные, но не простые, а с золотыми вкраплениями.

И каждое перышко блестит, как драгоценный камень. И летит она не как другие птицы, а словно танцует. Крылья у нее широкие, как у сокола, но перья мягкие как шелк. И когда она взлетает, то оставляет за собой след из золота, словно солнечный лучик касается земли. А хвост у нее огненный, как молния Перуна! И если кто-нибудь к ней хотел приблизиться, то хвост ее мог зажечь все вокруг. Опасна она была, но и красива неимоверно. А одно её перо может всю твою светлицу озарить светом, да таким ярким, как солнышко. А служит эта птаха самой Лели, весну призвать помогает, да Карачуна с Марой до зимы прогнать.”

Вспомнил он тогда, как беда пришла на земли древлянские, сам он кто таков и как тут очутился, бросился прочь, зазвенели травы да листья хозяйке своей весточку послали, что добыча её ускользает из рук. Бросились в погоню ожившие звери с полки, медведь рычит, гонится, олень так и норовит на рога взять. Бежит Светозар, вырваться норовит.

Добежал до дуба на поляне, смотрит, отстали звери, а Хозяйка поодаль стоит.

— Вспомнил всё же, — голос тихий, печальный.

А князь озирается, где ж ему ведьму свою искать. Усмехнулась Каменная княжна.

— Любушку свою ищешь? Спит она сном крепким, разбудить тебе её придётся, ежели сможешь. — Бросила ему ключ из яхонта к ногам и пропала, будто не было.

Тут и Вилу Светозар увидел, у корней в траве опутанная спит она, присел рядом, провёл по волосам рукой.