Ворожея: Лёд и Пламень

Князь же широкими шагами мерял двор, сжав кулаки. «И как он только посмел, против самого князя пошёл, против земель древлянских, с богами тёмными спутался», — возмущался он про себя.

Он снова шагнул вперёд и только было собрался вернуться к наместнику, намереваясь закончить начатое, как за спиной послышался шум. Светозар резко обернулся и увидел, как наместник шарит около себя, что-то ища. Нашарил и вскочил с камнем в руке.

— Ах ты ж гадина, — вскричал князь.

Кинулся на него Гостомысл, да промазал.

Светозар заломил его руку за спину и повалил на землю, перехватив камень, занёс над головой наместника…

Но тут на шум из избы выглянула Вильфрида и охнула.

— Вы это что ж тут удумали! А ну быстро в дом оба.

Пришлось князю тащить предателя на себе. Свалил его кулем на лавку, желваки на скулах ходят, глаза огнём горят. Того гляди, опять в драку кинется. Вильфрида покачала головой: на минуту оставить нельзя, чуть не убил наместника князь.

Подошла ближе, положила руку ему на плечо, Светозар вздрогнул от её прикосновения, но будто бы затих.

Так и сидел не шелохаясь, наконец ведьма заговорила.

— Не трожь ты его пока, вернёмся как, так и судить станешь, перед всем народом своим, чтоб по чести всё было, по совести, ты ж не тать какой.

Была правда в её словах: негоже ему себя вести, как разбойнику какому. Но кровь в жилах кипела, гнев выхода требовал. Вила, видя, как он весь дрожит от злобы лютой, дров наколоть попросила: труд он и злобу прогонит, и остыть время даст.

Светозар покорно вышел во двор: совсем окрутила девка, подумалось ему, как челядинец какой по её прихоти бегаю.

Топор равномерно опускался на чурбаки, стоящие за домом. Наколов дров, занес охапку к печи и пошёл к лошадям, причесал их, почистил. Их гривы и хвосты были все в грязи да репехах, и князь потратил немало времени, чтобы привести их в порядок. Пока чистил да чесал, песни им пел, которые знал.

Закончив, присел у стойла и замолчал. Белая кобыла, только что вернувшаяся, положила голову ему на плечо и тихо заржала.

Послышалось ему в том ржании, как она его успокаивает, просит ведьме время дать пообвыкнуться, а там, глядишь, и сладится всё у них меж собой.

Ткнувшись в тёплую лошадиную шею, Светозар наконец успокоился. Отдохнув, вернулся в избу, где хлопотала ведьма. Она что-то помешивала в горшочке на печи. Заслышав скрип двери, обернулась, и прядь тёмных волос упала ей на лоб.

Князь кивнул и присел на лавку, заботливо прикрытую рогожей.