Ворожея: Лёд и Пламень

— Где клинок нам сыскать-то? — задал он вопрос, так его волнующий.

— Не знаю, но где-то здесь он быть должен, — ответила девушка, разливая по мискам ароматную гороховую похлёбку с кусками мяса. — А вот где, я того не ведаю, — развела она руками и, поправив волосы, села напротив, беря кусок хлеба.

На лавке заворочался Гостомысл. Вильфрида обработала его раны, и он мирно спал, а тут голоса заслышал и проснулся. Увидев князя, задрожал от страха и неуклюже свалился на пол и забился под стол.

— Вылазь уже, не трону больше, — угрюмо буркнул Светозар.

Опасливо косясь в его сторону, наместник, будто рак из норы, выбрался обратно и сел на лавку. Всё его лицо распухло от побоев и посинело. Взяв ложку дрожащей рукой, отправил ту в рот и тут же зашипел от боли — челюсть его еле открывалась. Пришлось ему найти совсем небольшую ложечку, чтоб мог хотя бы навару похлебать.

После ужина наместника спать на печь отправили, а сами сели за столом снова и принялись думать, где им клинок сыскать. Гостомысл прикинулся, что уснул, а сам тихо лежал, слушая разговор князя с ведьмой.

— Не знаю я, где он, подсказку ты и сам слышал, но тут кругом тьма, он где угодно быть может, — говорила Вильфрида. — А всё обыскивать нам и жизни с тобой не хватит.

— Значит, что-то мы упустили с тобой, — возразил ей Светозар. — Как там было?

Ведьма помолчала и заговорила:

Отыскал ты, князь, каменья.

Применил ты все уменья.

Отыщи теперь клинок,

Чтобы он тебе помог.

Тот клинок во тьме таится.

Коли сыщешь, пригодится.

Берегись ты, князь, чего-то —

Стащит он тебя в болото.

Гостомысл несколько раз повторил стишок про себя, но так ничего и не понял. Князь, видимо, тоже.

— Во тьме, во тьме, — бормотал он. — А кто утащит-то?

Ведьма в ответ пожала плечами, да кто ж его знает, кто там должен утащить князя в болото. Долго они ещё говорили, но так и не смогли догадаться, о чём речь. Наконец наместник уснул под их бормотание, да и сам князь уже носом клевать начал. Вильфрида поднялась и предложила спать идти.

— Утро оно вечера мудренее, — проговорила девушка.

— А трава соломы зеленее, — пробормотал сонный Светозар и рухнул в постель.

Утром Гостомысла разбудил громкий крик князя:

— Вилька, я знаю, о чём там речь шла, в озере он!

— В каком? — Заспанная ведьма вышла из-за шторки, прикрывающей её постель, потирая глаза, босая, в одной рубахе, с растрёпанными ото сна волосами. Она была так прекрасна, что сердце Светозара пустилось в пляс, и он забыл, о чём говорил.