Ворожея

Милава без остатка отдалась мягкому течению. Воста плавала неподалеку.

Эх, как хорошо. Вот бы век так провести. Но Вирник точно не разделял таких мыслей — внезапно коса зацепилась за что-то. Коряга? Так высоко? Милава вздрогнула и попыталась поднять голову. Не вышло. Отрыла рот, чтоб покликать на подмогу Восту, но рот тот же час заполнился водой. Давясь и захлебываясь, ворожея забарабанила по воде ладонями, надеясь, что смуглянка услышит призыв. Косу тянуло глубже. Вода устремилась в горло. Неужто великая Макошь так мало часу Милаве отмерила? Неужто тут и теперича оборвется ее жизненная нить? Ах, надобно все ж было отступиться от правил и поворожить на свою судьбу.

Поспела бы тогда хоть Восту да Алеся научить, как оборониться.

Девица уже целиком ушла под воду, когда кто-то резко рванул ее вверх и вытянул на воздух. Кашляя и отплевываясь, Милава разглядела своего спасителя, точнее спасительницу. Воста! Хвала богам, узрела!

— Ты чего это? Иль плавать разучилась?

— Благодарствую, — прохрипела ворожея.

— Полно. У меня узелков столько нет, чтоб твои благодарности складывать. Сама до берега доберешься?

Коса свободно плыла за спиной.

Смуглянка внимательно поглядела на спутницу, точно убеждаясь в правдивости слов, и отпустила. Девицы поплыли к берегу. Милаве не терпелось поскорей ступить на твердь. Вот искупалась так искупалась! Намокшая рубашка прилипла к телу, мешая выбираться на сушу. Воста вылезла первой и помогла подружке.

— Давай костерок, что ль, разожжем? Обсохнуть надобно.

Ты вроде сказывала, что волколак боле не сунется. А селяне так и подавно из своих нор вылезти побоятся. Поди, трясутся в своих хатах, точно осиновые листы, — Воста улыбнулась, словно такой исход ее сильно забавлял.

— Давай, — неуверенно согласилась Милава, оглядевшись по сторонам. Кажись, и правда тихо. — Я только нашу полянку охранительными заклятьями обнесу, а ты покуда хворосту собери. Только не ходи далече.

— А ты в воду не лезь, а то ведь я могу и не услышать.

Милава опасливо покосилась на речку. Та мирно несла свою мерцающую воду.

Воста отошла за первые сосны. Ее светлая рубашка мелькала меж стволов. Милава достала из своего дорожного мешка нож и стала ограждать полянку, приговаривая:

Дальше Милава уселась в круге и, вглядываясь в речную рябь, покликала шепотком ласковым:

Тут же из воды показалась девичья голова. Милава сразу узнала в ней ту самую девицу, что являлась днем.