Ворожея

Алесь, тяжело дыша, мотнул головой. — Воста!

Ворожея кинулась в сторону, где еще мгновение назад подружка собирала хворост. Огляделась. Ах! Раскинув руки, на спине лежала Воста. Даже издалече было видно, что беленая льняная рубаха вся пошла бурыми пятнами. Милава, точно во сне, опустилась на колени подле неподвижной девицы.

— Воста, — покликала она, осторожно касаясь тонкой кисти. В глубине души появился ответ. Страшный ответ. Ворожея склонилась ниже, приложила ухо к девичьей груди. Оттуда не доносилось ударов. Сердце смолкло навсегда.

— Неужто? — осторожно полушепотом спросил Алесь. Ворожея кивнула. По щекам потекли слезы. Эта странная холодная девица стала Милаве настоящей подругой. Столько для нее сделала: трижды Паляндру отвела, а ворожея так толком о ней ничего и не дозналась. Откуда шла? Чья родом? Даже сказать о смерти неведомо кому. Ворожея взяла в свои руки ладонь, из которой стремительно убегало тепло. Сын мельника присел рядом. Все еще тяжело дыша, он обнял Милаву за плечи:

— Надобно ее схоронить.

Ворожея подняла полные слез очи на молодца. Он был прав. Тянуть красавицу в деревню таким часом? Нет, уж лучше здесь. Только бы лопатой разжиться.

— Давай ее покамест тут покинем, а сами к Виту за лопатой сходим. Да и он лишним не станет.

Милава замотала головой:

— Как же мы ее одну оставим, а ежели волколак вернется?

— Он уже сделал самое страшное. Не станет же он ее есть? Или?..

И ворожея и Алесь помыслили об одном и том же. Ведь пожрал же зверюга обоз. Ни лошадьми, ни людьми тогда не побрезговал — все по вкусу пришлось.

— Давай-ка ты уж сам сходи, а я тут тебя подожду.

— Нет, нет! А ежели он снова вернется.

— Не вернется, — воспротивилась ворожея.

— Ты уже так сказывала, а он вон — тут как тут! И почему ты его кузнецом кликала?

— После поведаю, ты не мешкай. Иди.

— Я не покину тебя одну! — Алесь распрямился во весь свой немалый рост. Его крепкое тело нависло над девицей, точно дуб над рябинкой. — Все равно ей уже хуже не станет.

— Ты не отец мне, чтоб повелевать. Я с ней в кругу охранительном укроюсь — там нас ни русалки, ни волколак, ни сама Паляндра не достанет.

— Зато Доморадовна и Хижа запросто!

— С чего бы им посреди ночи по лесам шастать? — Алесь был тверд, но и Милаву так просто не пронять, коли она сама того не пожелает.

— Слушай, — смягчился он, уразумев, что таким способом ничего не добьется, — я не хочу, чтоб с тобой что-нибудь случилось.