Ворожея

Надобно ж, мало того, что только-только поспел себе девицу по духу сыскать, как та погибла, так еще и лиходейкой оказалась.

— А что, ежели она тоже из могилы выходить умеет? — вдруг выдал предположение Алесь.

— Ну, мы ее захоронили, как водится, — Вита передернуло.

— Не, не должна. Кукоба ведь ведьмаркой черной, ведьмаркой знатной была, — молвила Милава, но на сердце вдруг почему-то стало неспокойно. Она ведь о Восте ничего не ведала — откуда та, чем по жизни занималась, была ли у нее семья. Все, что смуглянка о себе рассказала, так только то, что лучшей доли искала.

— А ежели и она ведьмовству обучена была? — нахмурил лоб Алесь, пропуская Милаву вперед по сухой тропке.

Ворожея смутилась. Русалка сказывала, что девица Паляндру матерью звала. Нет, не может быть. Она бы почуяла.

Скоро они вышли к мельнице. Обогнули хлев. Его дверь подпирал Цвет. Сначала Милаве показалось, что молодой кузнец спит. Но тот, сгорбившись под натиском пожаловавшего в его хату горя, вглядывался в размытую струями дождя землю и тихонько что-то шептал.

— Ну, как он? — спросила Милава.

— Молчит в основном. Порой скулит, точно стонет. Ты поможешь ему снова человеком обернуться?

— Я постараюсь, — пообещала ворожея. — Пойдем в хату, я настоя сварю. Он согреться поможет да в душе порядок наведет.

— Не, я его одного не покину, — заупрямился Цвет. — Худо ему, я чую.

Милава понимающе кивнула и направилась к хижине. Вит и Алесь пошли за ней. В хате топтался Череда. Завидев, что сын вернулся, он бросился к нему:

— Ты что себе мыслишь? Сначала вдруг в сон провалился, а после — не поспел я оглянуться, а тебя и след простыл!

Милава усмехнулась — да уж, мало она травки молодцу сыпнула. Такого богатыря двойными, а то и тройными порциями потчевать надобно.

— Все добре, батька, — отмахнулся Алесь и бросил быстрый взгляд на ворожею. — А вот кабы я тут и дале спал, то Милаву мы боле могли и не увидеть.

— Правда? — подивился мужик и похлопал сына по могучей спине. — Коли так, то тогда волнение мое не в счет. Без Милавы нам совсем худо сделается.

Ворожея поспешно подошла к печи, скрывая от остальных усмешку. Пущай Алесь да Череда натешатся. Вит помог распалить огонь да принес воды. Он стал немногословен. Милава чувствовала, что ему надобно помочь.