Ворожея

— Ты сделаешь это сама, — прозвучал в голове дивный голос. Милава вдруг опустилась наземь. Огляделась. К ним спешила Яромила. Заместо платья за ней волочился кончик серебристого хвоста. Она была так прекрасна, что Милава почти позабыла, где находится, почти перестала чувствовать боль. Подле скакал довольный Гедка. Казалось, он, как обычно, далек от всего происходящего. Один взмах кисти с длинными пальцами откинул гиганта Лютовера в сторону.

— Я же предупреждала, что не буду твоей всегда, — ужалка ослепительно улыбнулась и опустила руку.

— Нет! — завопил охотник, не желая признавать, что все кончено. — Ты моя навсегда! Не отдам!

Гады точно приползли со всего света. За ними не было видно лесной подстилки. Лютовер весь покрылся кишащей массой.

— Помоги ему, — попросила Милава, указывая на Алеся.

— Тут я не в силах. Только ты.

— Я? — ворожея пришла в ужас. Никогда прежде она не встречала такой хворобы, что за мгновения сжирает тело. Мамка о таком даже не рассказывала. Ежели его принесла прислужница Паляндры, то Милава бессильна.

— Ты должна верить в себя. Сейчас я кое-что тебе отдам.

— О чем ты? — не поняла Милава.

— О бабкином даре. Это я забрала его у Кукобы и заключила в себе. Для тебя хранила.

— Нет, нет, я не могу, — испуганно замотала головой ворожея.

— Не страшись, ты справишься, — улыбнулась ужалка.

— Но разве ты не можешь сама извести черную силу? — с надеждой спросила ворожея.

Яромила покачала головой, разметав дивные кудри, что сияли в редких лучах солнца так, будто были покрыты адамантовой крошкой.

— Только он поможет тебе исцелить Алеся и изгнать прислужницу Паляндры. Ты должна взять его.

— Нет, — неуверенно пискнула Милава.

— Должна, — мягко повторила Яромила.

Ворожея опустила голову. Что ж, видать, такую судьбу ей спряла Макошь, ничего не поделаешь.

— Ежели не моя, так ничья! — взревел Лютовер, в руках его блестел самострел. Стальной снаряд не заставил себя ждать: просвистев, рассек воздух и впился в грудь ужалки.

— Забери дар, — прошептала ужалка. С уголка ее рта стекала тоненькая струйка крови. Ворожея, роняя слезы, схватила хрупкую, почти прозрачную руку с тонкими длинными пальцами. Мощный вихрь ворвался внутрь Милавы.