Ворожея

Послышался стон. Милава напрягла слух. Может, она кого-нибудь пропустила? И по ее недосмотру хворый селянин теперича питает своей жизнью темные силы прислужницы Паляндры? Этого нельзя было допустить. Надобно сделать все, чтобы больше никто не стал кормом для черной богини. Стон повторился. Кто-то и правда страдал. Милава кинулась к колодцу.

Точно! На земле лежал ничком Хижа. Ворожея присела подле. Пощупала запястье, поднесла ладонь к лицу, но признаков жизни уже не было. Милава приложила руки к его груди и зажмурилась.

Авось поспеет помочь! Где-то в ней возникла крохотная искорка. Претворилась в огонек, а затем, заполонив нутро, загорелась ярким пламенем. Часть его полилась в бесчувственное хилое тело.

— Давай! Возвращайся к свету!

Но заместо долгожданного вздоха послышался скрипучий смех. Милава отдернула ладони, воззрившись на пьянчугу.

— Кто ты такая, чтобы тягаться со мной? Я все равно заберу обещанное!

На глазах хилое тело претворилось в ужа и поползло к Мельниковой хате.

Милава вскочила и кинулась следом. Но как ни спешила, догнать не могла. Боле того, ей казалось, что насколько ускорялась она сама, настолько быстрее ползла змейка. Милава остановилась и, снова нарастив в себе огонь, часть его отправила в ужа. Но в этот раз он не был призван исцелять. Теперича он должен был убить!

Змейка сгорала и тут же снова серебрилась в траве. Ворожея в пятый раз обуглила ужа, но тот настырно восставал из пепла, стремясь достигнуть хаты. Прислужницу и избу уже разделяла пара локтей.

Милава ахнула и послала еще один сноп огня. Но и на этот раз змея возродилась из пепла. Обитатели избы приникли носами к оконцам. Ворожея ведала, что охранительный круг не сумеет долго сдерживать прислужницу самой Паляндры. Она бежала изо всех сил, но шаги точно вязли во времени. И подмоги ждать было неоткуда.

Вдруг что-то серебристое словно потекло по траве. Показалось? Милава пригляделась. Нет, точно! Со всех сторон к обращенной змейке ползли ужи.

Стало быть, не оставил ужиный князь село на пир Паляндры! Гады теснили и гнали служительницу прочь. Их было так много, что та сдалась и поспешила в иную сторону от хаты. Но уже в следующий миг она стала расти и изменяться. Милава остановилась подле: мелкий гад уже обратился в огромного рыжего волколака размером с лося. Звериный рык, злобный оскал. Ворожея невольно попятилась. Видать, это он и пожрал обоз да после на село напал. А вовсе не кузнец.