Ворожея

Девица наслаждалась нежным колыханием воды, мягкими прикосновениями намокшей сорочки, пузырившейся вокруг стана. Вне нужды нести тяжесть тела лодыжка почти не ощущала боли, а прохлада совсем успокоила боль. Вода баюкала и ласкала, вытесняя из головы ненужные мысли, прогоняла тревоги. Милава почти полностью погрузилась в ее мерное покачивание, когда резкий оклик заставил вздрогнуть:

— Ах вот ты где, паскудник! Ах ты зараза такая! — звенел женский голос. Милава тихонько подплыла ближе к камышатнику и, уцепившись за стебли, затаилась.

Пышнотелая краса, навроде Услады (только крохотного роста), уперев руки в бока, принялась почем свет ругать молодца. Высоченного роста гигант, опустив нос, страшился даже пикнуть. Подле, спиной к реке, сидела светловолосая девица, от которой парень, видать, только-только отстранился. — Я, стало быть, тебя полночи по всей округе ищу, а ты тут с какой-то блудницей тискаешься!

— Это с чего ты меня блудницей кличешь? — воспротивилась светловолосая девица. Милава, стараясь оставаться неприметной, подплыла еще ближе и нащупала пальцами ног тинное дно — так оставаться на месте оказалось куда проще.

Ворожея чуть развела камыш и пригляделась внимательней. Расшитая новехонькая рубаха на тонком стане чуть не подвела, но цепкая память дозволила распознать в светловолосой разлучнице знакомую даже со спины. Воста! Резковатые движения да сталь в голосе только подтвердили, что это и есть та самая спутница, коей ворожея помогла от Алеся отбиться. Вот те на, а тогда так о чести своей пеклась. Права была постояличиха: Воста ни капли не гнушалась купальских утех. Милава припомнила схожую сцену, что случилась ночью. Что, если той разлучницей тоже была Воста?

— Ну не я ж с чужими ухажерами в траве катаюсь! Как есть блудница! — налитая красавица топнула ножкой, но отдавать так просто своего молодца не собиралась. Видать, у неудачливых полюбовников далече дело не зашло. — Давай-ка собирайся!

— Я? — невпопад уточнил молодец с видом собаки, добре отхоженной палкой.

— А то кто ж? Иль ты еще какую блудницу поджидаешь? Я тебе дам по бабам шастать! Так огрею, что мать родную видеть не захочешь, не то что девичьи подолы! — Крепкий кулак угрожающе мелькал перед носом любого, вдвое возвышавшегося над пышнотелой девицей.

 — А ну шагай! Да куда ты?! Иль где-нибудь в кустах тебя еще какая полюбовница ожидает?

Милава сделала шаг назад, оступилась и чуть было не упала. Невольный плеск показался способным разбудить волота. Ворожея замерла.