Ворожея

Милава забилась что есть мочи, но против редкой силищи все ее усилия обратились в прах — и она скоро выдохлась.

— Эй! Девица! — позвал тот же голос. Наконец Милава поняла, кому он принадлежал. Да это ж пьянчуга! Что, ежели он ей сумеет помочь? Ворожея забилась пуще прежнего, но ее скрутили так, что она и вздохнуть боле не смела, не то что шевелиться. — Милава! Иди сюда, девонька, потолковать надобно.

— Ну что? — задыхаясь, спросила пьянчугу Доморадовна — уж этот скрипучий голос ворожея узнала бы из тысячи. Внезапная догадка окатила девицу холодным потом — а что, ежели она в руках того самого убивца, о котором сказывала Воста?

— Не догнал, — пьянчуга сплюнул.

— Эх ты, дуботолк! Где ее теперича сыщешь?

— Может, это, люд созвать? С факелами…

— Ага, гляди, так тебе и кинулись все ночью по лесу ведьмарку искать, — Доморадовна развернулась и пошла прочь, ругая дурня.

Внезапно хват рук, стискивавших Милаву, ослаб — и она оказалась на свободе. Отпустили! Стало быть, не убивец. Ворожея облегченно выдохнула и обернулась.

— Алесь! — ахнула Милава.

— Вот видишь, а я тебе что про него сказывала! — ненависть в белесых очах Восты не могла скрыть даже тьма. Ворожея в ужасе переводила взгляд со смуглянки на молодца и обратно. — Пойдем отсюда!

— Как же мы его одного покинем, — забеспокоилась Милава, — в такой-то час?

— Не, ну точно юродивая! Ты не разумеешь, чего он хотел?

Милава замотала головой — она действительно перестала что-либо разуметь.

— Точно? — сузила глаза смуглянка. Молодец застонал. Милава подалась к нему, но Воста с силой оттолкнула ее назад. — Что это ты удумала?

— Надобно проверить. Что, ежели у него рана опасная?

— Нет, я ее тут от убивца спасти пытаюсь, а она к нему сама в руки готова кинуться.

— Так убивец — Алесь? — потрясенно спросила Милава.

— Нет, — простонал молодец и плохо повинующейся рукой коснулся головы, — я помочь хотел.

— Ага, как же, помочь! Ведаю я, как ты помогаешь. Пойдем, Милава. Он уже в себя пришел. Поди, сам до хаты доберется.

Ворожея растерялась. Неправильно это — раненого кидать, покуда вокруг волколаки шастают да лихие дела творятся. Но и Восту не слушать — неверно. Она свою жизнь под удар подставляла, когда полонянку из темницы вызволяла.

— Давай так, — решилась Милава, — я его осмотрю, а там видно будет.

Воста нахмурилась, а вслух сказала:

— Я вот тут постою.