— Так я сама здесь вахтером, только сегодня не мое дежурство. Мы, знаете, по скользящему графику. А платют мало — работа-то вредная, шумная. В будни, особенно с утра, галдеж стоит — не приведи господь.
— Зато почетная и ответственная. Вы ведь, как вас, извините, по имени-отчеству, и ребятишек, и родителей всей школы знаете.
— Я — Марья Ивановна, — счастливо улыбнулась пожилая женщина, — и знаю, конечно, всех, цельный день они у меня перед глазами. И родителей знаю тоже всех, особливо которые здороваются.
Осчастливленная мужским вниманием, бабуля готова была пуститься в педагогические разглагольствования о значимости вахтера в воспитании школьников, но приятный собеседник ловко перенаправил разговор.
— А у Сережи Новикова папаша — вежливый человек? Я с ним давным-давно дружбу водил, а сейчас как-то потерялись…
— Борис Иваныч очень вежливый! Всегда поздоровается, и по имени-отчеству назовет, и поговорит. И здесь, в школе, и у подъезда. Если видит, что несу тяжелое или Валика, — она кивнула в сторону малыша, — всегда подхватит, доставит до квартиры.
Здесь старушка слукавила: ее сосед по подъезду лишь однажды помог ей с правнуком, они вообще редко видятся. Вот про то, что здоровается при встрече, не соврала.
Иван Волошко оценил профессионализм и интуицию Виталия Юрьевича. Тот не стал спрашивать у бабули адрес нужного им Бориса, а заметил, что у мальчика уже совсем красный нос и он с приятелем, то есть с ним, Иваном, почтут за честь подвезти домой такую приятную собеседницу и донести тяжелого Валика до самой квартиры, чтобы поддержать реноме старого товарища.
Старушка, увидев роскошный, черно-сверкающий джип, не устояла. Она не вспомнила, что гуляет с малышом не более получаса, что идти ей к дому всего десять минут. За семьдесят два года она ни разу не получала столь лестного предложения от столь состоятельных мужчин. Именно на это и рассчитывал доктор.
Специально попетляв вокруг многоэтажек, кавалеры узнали еще одну важную вещь: Борис, которого они ищут, — из военных, по утрам бегает и сына за собой таскает.
Почему-то Марья Ивановна не сообщила, что Сережка неродной сын Рублева, хотя, как долгожитель подъезда, знала об этом. Скорее всего, она ошалела от неожиданности и необычности случившегося и уже представляла, как поделится удивительной историей и с дочкой, и с внучкой, и особенно с пьющим зятем-прощелыгой.
Виталий Юрьевич лично вынес Валика из роскошного автомобиля, а Иван, включившийся в игру, галантно подал руку его прабабке.
