— Он проснется — обязательно спросит, а я соберу как-нибудь.
— Бросьте заниматься глупостями — это одноразовая игрушка. Пока малыш спит, а мой друг едет — пойдите купите такую же — он протянул деньги.
— Спасибо, хорошо, — учительница послушно взяла купюру и быстро ушла.
Десять минут Комбат ждал спокойно, еще через пять поймал себя на том, что сильно волнуется. Еще через семь примчался Андрюха, и они вместе побежали в отдел игрушек. Продавщица помнила их компанию и любезно сообщила, что мама (так она определила Алену) после первой покупки больше не появлялась.
Петька уже что-то пробормотал — он просыпался. Борис Иванович стоял посреди торгового зала с маленьким мальчиком на руках и чувствовал себя полным идиотом.
— Хорошо, ты хоть фамилию ее знаешь — уговаривал Андрей, а пацан проснется, адрес назовет — сейчас дети все свои реквизиты наизусть шпарят.
— Она мне не врала, Андрей. Не врала, и точка. Что-то случилось…
* * *"
"Если бы Борис Рублев мог почувствовать тот доводящий до тошноты страх, которым была пронизана Аленина жизнь в последние несколько месяцев, он поверил бы.
Если не рассказу, то ощущениям. Но, к сожалению, Комбат не обладал даром телепатии. Умная, деликатная учительница была всего лишь женщиной, а значит, фантазеркой и актрисой. Тем более сам он был настроен по отношению к ней весьма романтически. Запутанная история про операцию на щенке, нелепые поиски элементов поведения доктора Франкенштейна в личности собственного супруга казались слегка преувеличенными. Комбату на ум пришло вычурное словечко «экзальтация», которым обычно характеризовались чуть более кисейные барышни, чем он подбирал для себя.
Он решил, что после уточнения деталей, так сказать проведения рекогносцировки на местности, рассказ Алены Игоревны станет более стройным и приземленным. И вот — уточнять детали некому. Рассказчица исчезла вместе со своими домыслами. А подвергаемый риску похищения Петька остался при малознакомых дядях и китайской игрушке.
Петька проснулся и сразу же поинтересовался не мамой, а машинкой.
На время его отвлекли вновь купленным самосвалом. Двое крупных, спортивно сложенных мужчин озабоченно курили на крыльце, а ладный, не похожий ни на одного из них мальчик гонял вокруг их высоких армейских ботинок пластмассовый грузовичок.
— Вообще-то, Боря, — неторопливо рассуждал Андрей, — если верить этим учительским байкам — первый ход сделан верно. Сам посуди: пацана у матери спереть, рук не окропив, — она до Интерпола дойдет.
