Лады? — попросил Илья.
— Само собой, не сомневайся. Если хотите — посмотрите на имеющихся малышей. Сейчас обед, все в столовой. Вдруг на фото кто-то неудачно получился?
— Хорошая мысль, — согласился Андрей. Он считал, что надо использовать все шансы.
Пройдя по коридору, товарищи услышали звонкие голоса и знакомый с детства запах сладкой пшенки с какао. За столиками расположились человек двадцать мальчиков и девочек разного возраста. Увидев незнакомцев, многие нахохлились, отвернулись. Одна малышка, сидящая на коленях у старшей подруги, громко заплакала.
Андрею стало стыдно — за страну, за взрослых, от которых эта детвора бежит в неизвестность, пропадает от голода и болезней, торгует собой…
Воспитательница, привычная к визитам, молча встала из-за стола. Глядя на нее, дети по очереди поднялись тоже. Теперь все были хорошо видны. Пети Зернова среди них не было.
— Фотокарточки нет? — прошептала Лидуся-Мальвина. — Кто-то из них мог знать вашу пропажу.
К сожалению, Петькиного портрета не было.
Мужчины извинились и с тяжелым сердцем покинули заведение.
— У тебя дети есть? — поинтересовался Андрей у Ильи.
Тот покачал головой:
— Я холостяк, не остепенюсь никак.
— Вот и я, — вздохнул Подберезский.
Они созвонились с Комбатом, отчитались о безрезультатном визите. Тот не удивился. Окажись Петя там, он бы сумел назвать себя, рассказать о маме, папе, вспомнить домашний адрес. Он мальчишка развитой и бойкий.
Журналистка Тамара позвонила вечером и пообещала быть в кафе «Нептун» около девяти.
Точнее определиться не могла.
— Срочное дело, себе не принадлежу, лишь обстоятельствам, — протараторила она в трубку. — Если бы не ты, Илюша, просил — отказала бы и вовсе. Но родственнику не могу — семья не поймет…
Было время подготовиться к встрече. Илья, оказавшийся незаменимым помощником, предложил заглянуть на работу к его маме.
— Она заведует городской библиотекой. Почитаете нашу «сплетницу» — и про благотворительность, и про охоту на чупакабру. Мать, если хотите, ксерокопии сделает.
Время есть, в «Нептун» к восьми пойдем, а сейчас около пяти.
Есть люди, внешне полностью соответствующие профессии. Такой оказалась Людмила Сергеевна Ломейко. Полная, с гладко зачесанными назад волосами, в круглых очках, одетая в строгий костюм. В отличие от сына, говорила эмоционально, хотя очень негромко — привычка. Две газетные статейки о чудовищах, появившихся в горах, при других обстоятельствах не обратили бы на себя никакого внимания.
