Заднее сиденье занимала похожая парочка, только чуть менее колоритная: здоровяк был помоложе, парень рядом с ним — не столь агрессивно настроенный, больше похожий на товарища, чем на пленника.
«Жигуленок» неторопливо следовал по переплетенным улицам, роль которых сводилась к тому, чтобы быть подъездными путями к богатым домам. Тридцати минут хватило, чтобы получить полное представление о том, как организовано пространство в «Катерине Альпик». Теперь при желании Борис Иванович смог бы набросать план территории.
На всем пути им никто не встретился, но камеры слежения, штативами вмурованные в стены оград и припрятанные среди ветвей, планомерно отслеживали движение простенького автомобиля, чтобы потом владельцы могли задать вопрос охранникам всех уровней: а это чмо на «Ладе» что здесь вынюхивает?
Прошел еще час, и тот же состав, снова потеснившись в служебном автомобиле Ильи Ломейко, мчался от «Катерины» к «Нептуну». Подберезский хотел было дать голубкам возможность самим подняться в Центральный Сочи, но Комбат рассудил иначе.
Оставь их сейчас на Мухина, могут начать родителям трезвонить, охрану вызывать. Пока пыл и злоба поутихнут, пусть будут под присмотром. А там, в родной машине, глядишь, и помирятся.
Друзья убедились, что дорогое красное авто дождалось хозяев на ресторанной стоянке в целости и сохранности. Ломейко, в отличие от Комбата с Подберезским, искренне обрадовался этому факту. Дескать, случись что с барской тачкой, Мишин папаша весь город на уши поставит, никому работать не даст, пока его блестящая собственность не закатится в предназначенный ей гараж.
С рассветом друзья, уже втроем, припрятав верного «жигуля» на обочине под акацией, снова стали подниматься по склону вверх, как и сутки назад. Но теперь они точно знали, что ступают по тому же пути, которым двигался Петя. Рублев и его небольшая команда пристально осматривали каждый свою полосу. Искали любые следы человеческого присутствия. Несколько раз попадались отходы жизнедеятельности собачьего организма, но определить, один пес шарил по зеленеющим кустам или стая, товарищи не умели.
Изредка среди ветвей и камней мелькали старые обрывки цветного полиэтилена. Ветер подхватывал их, как перекати-поле, рассевая этот вечный мусор по огромному склону. Карту, полученную взамен на пятьсот Андрюхиных евро, нес Илья, хотя сверяться с ней не было необходимости — маршрут был знаком. Они прошли вверх почти километр, так и не найдя следов путешествия маленького Пети.
