"
"— Вот мы и подошли к важному пункту переговоров! — голос ассистентки моментально изменился, и тон, и тембр, и интонации. Теперь разговор вела хищница, зубами вцепившаяся в свой кусок мяса и не планирующая размыкать челюсти. — Мы сделаем серию операций и Пете, и другим детям — благо теперь вы сможете поставлять их в любых количествах. Но цена возросла, и условия изменились. Мы устали, очень устали. Блестящий результат, который вы увидели лично, будет, если у нас появится прислуга и выходные дни. Не посменные поездки в город, а полноценные отпуска.
По две недели два раза в год. Оплачиваемые. Иначе я уезжаю. Сегодня.
Светлана ожидала чего-то подобного. Парочка действительно заслуживала всего, о чем просила. Но Маринин тон? Лед и сталь! Ни тени сомнения, ни шанса на возражения. Уедет она? Смешно! Блеф! Слишком жадная и извращенно трудолюбивая.
— Я подумаю, это несколько неожиданно. Ответ дам в течение недели. А если решили не ждать — ваше право. Останусь вместо вас…
Марина поджала губы.
Она понимала, что Светлана приняла ее условия, но форма соглашения не устраивала медсестру.
Кирилл наблюдал со стороны, и женщины, естественно, увидели в нем свидетеля борьбы характеров. Как ни странно, он выдержал нейтралитет. Обе партнерши были достойными соперницами. Складывая разбросанные дамами страницы описания операций на пасынке, господин Зернов вдруг осознал, как сильно вырос он в профессиональном плане. И какую огромную роль вольно или невольно сыграли в этом и Светлана, и Марина.
* * *Комбат трижды прошелся вдоль ограды дома Волошко. Отметил малейшие шероховатости и трещины на стене. Во время первого «инспекционного обхода» глазок устройства слежения приметил его. Но потом Борис Иванович выработал маршрут, исключающий попадание в объектив. Проникновение в усадьбу «с улицы» было делом неудобным, но возможным. И Рублев, удостоверившись, что его никто не видит, буквально взлетел на стоящее у ограды дерево и притаился в кроне. Важно было перепрыгнуть через «верхний борт», не задев его, чтобы не сработала сигнализация.
Мягко приземлившись, Комбат огромной серой кошкой прокрался к окнам дома. Вечерело. Свет горел лишь в двух окнах второго этажа, заглянуть в которые снизу не представлялось возможным. Входная дверь отозвалась на нажатие ручки тихим, почти неуловимым скрипом. Обитатели, очевидно, заперлись изнутри.
Рублев вспомнил слова Мухина о том, что дама для забав, то есть Алена, тронулась умом.
