Он, в отличие от любимой Алены, не стал ни эмоциональным потрясением, ни объектом для подражания. Дочка даже удивилась не очень сильно, когда однажды вечером за ужином мама объявила:
— Батя твой звонил, зайти хочет.
От бабушки Ира знала, что папа у нее был, «да весь вышел», то есть уехал работать на Север и денег не присылал. А мама не просила, ей своих хватало. Ирочка никогда не страдала от его отсутствия, не интересовалась, как он выглядел, что любил, чем занимался. Ей не было любопытно, почему папа сошелся с мамой, почему расстался.
Она вообще о нем не думала. Даже то, что ее фамилия не совпадает с маминой и бабушкиной, казалось обычным делом, не вызывающим кривотолков."
"— И что мне с ним делать, про что говорить? — Ира просила совета скорее по привычке, чем искренне. Сценарий «дежурных» бесед прочно сидел в ее голове, навязанный сериалами. Надо спросить о здоровье, о работе, о повседневных привычках. Курит ли? Читает ли газеты? Какие передачи обычно смотрит?
— Он откуда взялся? С Севера? — она сама не знала, зачем спросила.
Вообще-то, было безразлично, где обитает незнакомый и неинтересный ей папа. Мама не знала ответа, она пояснила, что сегодня раздался телефонный звонок: некто представился Виктором Волошко и попросил разрешения увидеться с дочкой.
— Голос вроде его, — мама тоже не выказывала ни волнения, ни любопытства. Единственное, что могло обозначить ее интерес, — она не переоделась в пестрый халат, а осталась в джинсах и свитере.
Сразу после этой куцей прелюдии раздался звонок в дверь.
— Иди ты открой, — мама потянулась к полке с посудой, чтобы поставить еще одну тарелку, пересчитала взглядом котлеты на сковородке. В это время с Ирочкой уже здоровался невысокий лысоватый дяденька. В руках его был яркий букет из красных и кремовых роз и толстая коробка конфет в виде сердца.
— Большая выросла! — папа потрепал ее по щеке, словно они вчера расстались. — Вот, это всем к чаю, а цветы маме. И тебе гостинчик.
«Гостинчиком» оказалась коробочка с толстой золотой цепочкой внутри.
На цепочке болталась искрящаяся прозрачная слезка.
— Спасибо, — обрадовалась Ира, подарок ей понравился.
— Ей бы шубу или дубленку, если деньги выкинуть некуда, — мама уверенно указала в направлении кухни, и папа прошел туда.
— Будет и шуба, и две шубы…
Вот так запросто за котлетой с макаронами Виктор Волошко сообщил, что он богатый промышленник, готовый искупить грехи молодости и обеспечить единственной дочери запоздалое благополучие.
