Виктор считал своим долгом пополнять Иринин счет независимо от количества потраченного. Мама, к его великому удивлению, на дочкины деньги не зарилась. На долю в отношении себя вообще не претендовала.
Даже Лиза, вторая жена, поначалу испугавшаяся найденного в семейном шкафу скелета, смягчилась и стала великодушничать. Она сама посоветовала мужу отправлять цветы обеим и ко дням рождения, и ко дню Восьмого марта. Именно по Лизиному совету Ирине досталась дорогая шубка на шестнадцатилетие, ее маме к той же дате — кольцо с рубином.
Шубку Волошко-младшая носила в школу; удивленная родительница отложила драгоценность в дальний сундучок — на работе оно мешало, надевать кольцо в магазин или поликлинику она забывала. А больше никуда не ходила — не видела смысла.
Казалось, ничто не может раскачать этот сонный жизненный уклад, изменившийся лишь количеством и качеством еды и одежды. Незнакомые с потрясениями и острыми чувствами, девочка и женщина существовали в окружающем мире. Обе располнели, и обеих это не беспокоило.
Ира и не заметила бы лишних килограммов на боках, если бы не любимая учительница. Однажды она предложила ей остаться после факультатива, на который десятиклассница Волошко ходила скорее по привычке, не пытаясь вникать в тонкости школьной информатики. Она садилась к компьютеру, одному из нескольких, купленных ее папой для старшеклассников, и, склонив голову, слушала. Изредка пробовала решать, иногда кто-нибудь подсаживался к ней и объяснял. Будь она просто девочкой, а не дочкой щедрого спонсора, ей бы давно посоветовали бросить углубленное изучение предмета, который плохо давался.
Глядя на нее, Алена не раз задумывалась о том, что этот ребенок был бы уместен в начале девятнадцатого века в богатом помещичьем доме. В пятнадцать лет такую барышню отдали бы замуж за взрослого, серьезного дядьку. И не было бы семьи размеренней и спокойней. Рожали бы детей, прикупали землю, держали прислугу в строгости. Во всем были бы стабильность и определенность. Никаких мятежей и вольтерьянства, никаких измен — разве что стареющий муж для приличия щипнет новую горничную пониже пышного банта на фартуке.
Девчонка-то уже к семнадцати расплылась от безделья и равнодушия.
— Ирочка, у тебя дома спортивный зал есть или просто тренажер? — учительница невольно задержала взгляд на погрузневшей фигуре девочки.
— Нет, а зачем? — Если Алене Игоревне нужно, она готова подарить ей любое спортивное приспособление.
— Думаю, ты поправилась.
