— Прошу сюда! Разуваться не нужно! Чай, кофе, алкоголь?
Обстановка впечатляла, но Комбат был не из тех, кого марка хрусталя на чужой люстре волнует больше, чем проблема, которую он взялся решить.
— От крепкого чая не откажусь, — согласился Рублев."
"Он был искренне благодарен хозяйке дома за доверие и не преминул признаться в этом. Та, махнув рукой, села напротив. Наверно, если бы Комбат был специалистом по китайским шелкам и традиционной вышивке, он бы отметил роскошь халата, оборачивающего хозяйку, рукотворность и уникальность причудливых узоров по невесомому полотну, сложность формы свернувшегося дракона.
Но неискушенному глазу это произведение искусства казалось едва отличимым от ширпотреба, свисающего со стен китайских киосков, заполонивших всю территорию постсоветских рынков. Откровением роскоши и изысканности не стали ни уникальные маникюр и педикюр хозяйки, ни лохматый, свежепахнущий ковер. Единственное, на чем задержал взгляд незваный гость, была маленькая коллекция холодного оружия.
Он, однако, отметил про себя не стоимость и редкостность экспонатов, а необычность формы двух похожих ножей — лично он такими никогда не пользовался. Заметив, что красивый высокий мужчина с военной выправкой не нуждается в экскурсоводе по жилым достопримечательностям, Светлана перешла к делу:
— Рассказывайте, чай сейчас принесут — горничная слышала наш разговор и уже готовит.
Действительно, почти сразу после этих слов вошла немолодая полная женщина в белоснежном фартуке.
Она, как в старых английских кинолентах, сняла с подноса чайник, сливочник, чайную пару и две фарфоровых корзиночки — одну с печеньем, другую с конфетами. Задержала взгляд на хозяйке — довольна ли та — и неслышно скрылась за одной из дверей. У Комбата мелькнула мысль, что в квартире, возможно, полно народу — прислуга, охрана, муж или любовник, другие гости. Места достаточно, чтобы разместилось человек сорок, ничем не стесняя друг друга. Но это, в общем-то, не должно его касаться.
Он ведь пришел не воевать, а разговаривать.
Сразу раскрыть незнакомой женщине тайну Алены, ее страх перед мужем-маньяком было бы глупо. Кто знает, чью сторону она займет. На будуарную дурочку Светлана не похожа, и, если Кирилл ей небезразличен, можно спугнуть его одной неосторожной фразой. Лучше начать издалека, провести «устную рекогносцировку».
Пока он ехал, ожидал, поднимался по лестнице — легенда родилась сама собой.
