Я распрощалась с подругой и написала Илье, что сегодня он обязан сделать три вещи — пригласить Женю на танец, проводить домой и поцеловать.
Олег наблюдал за мной с веселым интересом.
— Играете в сводницу? — спросил он.
— Устраиваю счастье подруге, — отмахнулась я и хищно на него посмотрела. — И вам скоро устрою.
— Не угрожайте мне.
Я рассмеялась — рядом с ним было не только безопасно, но и легко. Я даже на боль в руке внимания не обращала.
— Слушай, а здорово ты придумал — стал моим преподом! Я так сильно понравилась тебе, и ты решил быть ближе? — спросила я.
— Я похож на идиота? — спросил Олег. — Разумеется, нет.
— Только не говори, что это все из-за Васьки, — хмыкнула я.
— Это случайность.
— Конечно-конечно.
— Ведьмина, не паясничайте, — нахмурился Олег. — Мне пришлось взять нагрузку вместо вашего преподавателя. А вот ты снова за мной следила и пришла в тот же клуб, что и я.
— Это случайность! — воскликнула я.
— Конечно-конечно, — мастерски передразнил он меня.
— Серьезно! Мне просто хотелось потанцевать и расслабиться после того, как вы испортили мне вечер! — На этих словах я благополучно споткнулась и едва не упала, но Олег поймал меня.
И на этот раз я сама взяла его за руку.
— Такое чувство, что с вашим вестибулярным аппаратом плохо. Советую сходить не только к психотерапевту, но и к неврологу, — посоветовал Владыко.
— Просто рядом с вами у меня кружиться голова. От счастья, разумеется. Может быть, передумаете и будете моим парнем?
— Перестаньте, Ведьмина, — поморщился Олег.
Эта тема категорически ему не нравилась, и я не стала продолжать ее. Какое-то время мы просто шли по аллейке, наслаждаясь тишиной и ночной свежестью, а потом остановились под тонким высоким фонарем, теплый свет которого мягко ложился на снег.
— Спасибо, что спасли меня, Олег Владимирович, — сказала я, озорно улыбнулась, поднялась на носочки и поцеловала Олег в щеку, неожиданно горячую, жалея, что не могу коснуться его губ своими губами.
Его руки оказались на моих предплечьях — Олег не дал мне отстраниться от себя и, немного склонившись, заглянул в мои глаза.
— Я же тебе несколько раз сказал, Таня, — не играй со взрослыми мужчинами.
Я не знала, что это было — предупреждение или сожаление? Я знала только то, что меня тянуло к этому человеку.
Олег склонился еще ближе к моему лицу, и я снова почувствовала едва заметный, но такой знакомый одеколон — теплый аромат черной смородины. Безумно манящий и согревающий этой холодной ночью. Волшебный.
