Восход багровой ночи

– А она-то как в этом замешана? – воскликнул Козерог. – Ведь Соловьева никогда не была членом Королевского Зодиака. И даже в молодости не блистала ни умом, ни сообразительностью. Одни вечеринки на уме.

– Когда-то они с Клариссой были лучшими подругами, – вспомнил Стрелец. – Может, ты что-то путаешь?

– Это точно была Ксения, – закивал Андронати. – Я хорошо ее помню. Еще с тех пор, как сам преподавал в академии.

– Что еще тебе известно? – спросил Козерог.

– Ничего! Хотя… На Клариссе было ритуальное облачение жрицы культа Огненного Дракона.

– И что ты сделал?

– Просто снял с нее эти доспехи. Затем привел их в порядок и продал Мастеру Игрушек. Он ведь коллекционер. Заплатил мне столько, что я смог безбедно существовать до самого выхода на пенсию!

– Одеяние Верховной Матери Змей все еще у Мастера Игрушек? – удивился Козерог.

– Сейчас уже нет, – вставил Андронати. – Он перепродал его недавно. Насколько я знаю, теперь оно у Огненных волков.

– Ну конечно же, – мрачно хмыкнул Стрелец. – Где же ему еще быть?

– Продолжай! – приказал испуганному старику Козерог.

– Больше особо не о чем рассказывать. Я поместил мешок с телом в стену и заложил его кирпичами. К тому времени они уже уехали. Что теперь со мной будет? Я же не делал ничего предосудительного, только исполнял приказы Зодиака!

– А еще пытался прикончить Мезенцева.

– Он сам виноват! О, господа, этот шериф не так прост, каким кажется. Он слишком дотошный и сообразительный.

– Шериф что-то знает? – удивился Стрелец.

– Да! Он посвящен в некоторые события…

– В последнее время он часто общался с Пивоваровым, – тихо добавил Козерог. – Их видели вместе в кафе и полицейском участке. Может, поговорить с шерифом?

– Сначала пообщаемся с Ксенией Соловьевой, – хмуро сказал Стрелец.

– А что делать с этим? – Козерог кивнул в сторону трясущегося на больничной койке старика.

Они встали возле кровати, и Андронати испуганно закрыл глаза руками.

– Мы обещали ему, – ответил Стрелец, немного подумав. – Он уже и так наказан… Пусть и дальше живет в бегах.

– Я никогда не вернусь в Клыково! – заверил их профессор. – Даю слово!

Он открыл глаза. Но в палате, кроме него, уже никого не оказалось.

* * *Очнулся Тимофей в своей комнате.