Восход луны

У вас в лесу тоже есть пещерки для сна?

— Нет, мы спим в кустах, в гнездах из камышей. Я сам из Речного племени, и наш лагерь расположен на острове, — стоило ему сказать это, как сердце его сжалось от острой тоски по дому. Суждено ли ему снова лежать, свернувшись клубочком, в воинской палатке, прислушиваясь к тихому лепету ветра в камышах? Если Полночь права и все племена обречены покинуть лес, то, может быть, у него никогда больше не будет такого безмятежного дома…

Глаза Речушки сверкнули в свете луны.

— Ты пещерный страж или… — она замолчала и смущенно переступила с лапки на лапку. — Нет, глупости какие! Раз у вас нет пещер, значит, и пещерных стражей тоже нет. Ты охраняешь свой лагерь или охотишься?

— Наши племена устроены иначе, — пояснил Ураган. — Мы все и охраняем лагерь, и охотимся, и ходим в патрулирование.

— Наверное, это очень тяжело, — протянула речушка. — У нас каждый рождается для своих обязанностей, так что мы всегда точно знаем, что кому делать. Я, например, ловчая, — добавила она.

Ураган сглотнул. Речушка говорила так, словно не сомневалась в том, что они надолго задержатся в этой пещере. Кроме того, с какой это стати он должен испрашивать разрешения Камнесказа на что бы то ни было?! Разумеется, до тех пор, пока путешественники находятся на территории этого клана, они будут с уважением относиться к старому вожаку, но это еще не дает Камнесказу права отдавать им распоряжения.

Может быть, стоит прямо спросить ее, кто они здесь — пленники или гости? Но прежде чем он сумел решиться, прелестная кошечка кивнула ему на прощание и прошептала:

— Ты очень устал, я не буду больше тебя беспокоить. Доброго сна. Надеюсь, завтра поохотимся вместе!

Попрощавшись, Ураган долго смотрел вслед удаляющейся кошке, а потом зарылся в перья. Рядом слышалось тихое сопение спящих друзей.

На следующее утро Урагана разбудил негромкий звук шагов, раздавшийся прямо за его спальным местом. Открыв глаза, он увидел, солнечный свет, просачивающийся в пещеру сквозь пелену падающей воды. Ураган сразу вспомнил о том, что восходящее солнце указывает путь к родному дому, и поспешно вскочил, отряхивая шерсть от приставших перьев.