Ночная, радужная, песчаный и ледяной продолжали смотреть друг на друга.
«Если надо, буду драться, – деловито размышлял Вихрь. – Он всё время сжимает когти, а значит, рассчитывает на них. Первым делом ударю в плечо, чтобы упредить атаку, но не слишком ранить, а потом оглушу, пока он не дохнул холодом… Интересно, обрадуется Луна, если я за неё подерусь, или больше оценит умение договариваться? С радужной проще, той понравится что угодно, а вот ночная… Сама она не боец, но и особого страха как-то не заметно.
Может, и выстоит. Нельзя отступать, когда тебя запугивают!»"
"С другого бока мелькали мысли радужной: «Как странно, когда нельзя понять его чувств по цвету чешуи – всегда лёд, всегда блестит, красота!.. Стоп, не отвлекаться! Будь ты какой угодно красавчик, но мою новую лучшую подругу не трожь!»
Луна недоумённо моргнула. Новую лучшую подругу – это как? Или у Кинкажу лучшие подруги меняются каждый день? Так или иначе, сейчас пока союзник имеется, пусть случайный и незаслуженный.
– Хорошо, – ответила она, встречая взгляд Холода.
Казалось, что вглядываешься в сверкающий горный ледник. – Я попробую, только не пытайся меня запугать. – И, поколебавшись, добавила одно из метких наблюдений, подслушанных в мыслях Вихря: – Ты вовсе не такой уж страшный, каким себя считаешь!
Опешив, ледяной отступил на шаг, в мыслях его царило смятение.
«Вот тебе! – подумала с усмешкой Кинкажу. – Что, съел?»
«Так и знал, что она с характером», – подумал Вихрь.
Холод мысленно зарычал, подавляя невольную симпатию к ночной.
Предупреждал же отец: «Все они лжецы! Будь сильным, бдительным и всегда бей первым». Никому нельзя доверять, даже хорошенькой ночной с серебряными чешуйками в уголках глаз!
– Ладно, – проворчал он, – узнай только правду о способностях ночных…
– А ты прекрати на всех рычать! – перебила радужная.
Ледяной помолчал, потом вдруг состроил непонятную гримасу.
– А я другим ничего не обещал, только ей… И вообще, все должны верить в тайные боевые способности ледяных.
– Снова странно взглянул на ночную и взмыл в небо следом за Цунами и остальными.
– Хм… мне показалось, – вытаращил глаза песчаный, – или мой сопещерник только что пошутил? Невероятно! – и в то же время подумал, обменявшись с Луной понимающими улыбками: «Ура, я не ошибся, в нём есть и хорошая сторона, надо её только пробудить!»
– Не может быть такого, – согласилась Кинкажу, – у тебя глюки. Не иначе, сонных ягод накушался.
Вихрь повернулся к Луне.
