Восхитительная ведьма

– Говорят, что в паре оба должны принимать друг друга такими, какие они есть, – ответил он со злым весельем. – Со всеми достоинствами и недостатками. Так что привыкай. Кстати, если хочешь, можем условиться, как будем обращаться друг к другу при посторонних. Что тебе больше нравится? Солнышко, кошечка, ягодка?

Сколько издевательства было в его словах! Словно он пытался сказать мне: «Ты хотела такого парня, как я? Полу чай».

– Вам весело, Олег Владимирович? – сквозь зубы спросила я.

Он коротко рассмеялся:

– Весело.

А ты рада, Таня? Твоя мечта почти сбылась. Теперь дело осталось за малым. Уговори меня.

От ярости я, кажется, забыла, как дышать. В эти минуты Олег злил меня так, что кровь начинала кипеть, и я чувствовала, как горят щеки. Раньше я выводила его на эмоции, но теперь, кажется, пришла его очередь повеселиться.

– Уговорить? – как змея, прошипела я.

– Верно. – Олег улыбался, глядя мне в лицо.

Он вдруг потянул меня к себе, и я сама не поняла, как очутилась на его коленях, упираясь руками ему в грудь.

Мне нужно было возмутиться, но я молчала, прислушиваясь к тому, что происходит со мной. Напряжение между нами росло.

– Уговори, – повторил Олег и провел пальцами по моей щеке.

Мое сердце едва не взорвалось от двух совершенно противоположных чувств – ярости и болезненной нежности. Притяжение к нему было как проклятье. Я хотела поцеловать его и дать пощечину одновременно. Хотела сбежать – и уложить на лопатки. Хотела заставить его замолчать – и повторять мое имя как молитву. И эти желания рвали меня на части.

Уговорить? Как я должна его уговаривать? И должна ли я вообще это делать? А может быть, я должна заставить его покориться себе?

Мои руки легли на его плечи, я медленно потянулась губами к его губам и заметила, как дернулся его кадык. Олег только с виду был так уверен в себе. Но он наверняка испытывал то же самое, что и я. Я чувствовала это по лихорадочному блеску в его глазах, по прикосновениям, по жару его тела.

Наступила тишина. Слышно было только наше чуть прерывистое дыхание.

Он запустил пальцы в мои распущенные волосы, другой рукой обнял за талию, и между нашими губами осталось несколько жалких сантиметров. Я ждала, когда Олег закроет глаза. Это бы был знак его поражения. Но он не делал этого, он смотрел на меня. Ярость столкнулась с нежностью. Обида – с притяжением. Желание сделать больно – с желанием подарить наслаждение.

Я склонилась еще ниже, почти коснулась губами его губ и замерла. Напряжение достигло пика.