Восхитительная ведьма

Не хотел делать тебе больно, солнышко мое, – прошептал Костя. – Знал, что ты меня не отпустишь. Если бы я сказал, ты бы плакала, просила меня остаться, и я… Я бы остался. А если бы я остался, мать убила бы меня. Все уже давно решено. Мать планировала отправить меня учиться сюда еще в прошлом году. Я не мог не поехать. Иначе она бы отказалась от меня. Оставила бы без всего. Она жесткий человек, понимаешь?

Он говорил, говорил, говорил и все время повторял «Понимаешь?», как будто бы Таня действительно могла понять его.

– Значит, ты заранее знал, что не вернешься, – сказала она.

– Знал, – тяжело вздохнул он. – Прости. Я такой урод. Но я не мог сказать тебе об этом. Не хотел делать тебя несчастной. Я действительно очень тебя люблю, Таня. Ты же знаешь это.

– Ты любишь меня, но все равно бросил!

– Я не бросал! Просто… Какое-то время меня не будет рядом. Но это не значит, что мы расстаемся.

– Ты даже не дал мне возможности попрощаться с тобой. Это нечестно, – прошептала Таня, чувствуя, как к горлу подступают слезы.

Ей не верилось в происходившее.

– Прости. Знаю, я обидел тебя. Но я думал, так будет лучше.

– Давно? – перебила его Таня.

– Что? – не понял он.

– Ты давно узнал, что уедешь учиться? Наверняка ты заранее сдавал экзамены. Костя, отвечай, не молчи! Не смей молчать! – в отчаянии кричала Таня.

Он ответил, но не сразу, словно не мог произнести ни слова:

– Давно. Мать давно это решила.

– Но ты все равно стал встречаться со мной.

– Потому что я полюбил тебя! – сдавленно ответил Костя.

 – Ты первая девушка, которую я полюбил. И ты это отлично знаешь. Если бы мог – не встречался бы. А я не мог. Думаешь, мне легко? Солнышко, ты не знаешь, чего мне стоило это решение. Серьезно, я едва с ума не сошел. Я не могу без тебя. Но я думаю о будущем. Не только о своем – о нашем. Мне нужны деньги, нужна самостоятельность – ради нас. Ты привыкла к хорошей жизни, а если у меня ничего не останется после разрыва отношений с матерью, что я буду делать? Таня, ты меня понимаешь? Таня?…

– Пошел ты, трус, – сдавленно сказала она и бросила трубку.

Таня пыталась прийти в себя, но ее душили рыдания, а плакать при Косте она не собиралась. Она никогда не показывала ему своих слез, только улыбки.

Он звонил ей почти всю ночь, но Таня решилась поговорить с ним только на следующий день, когда более-менее пришла в себя. Разговаривали они долго. В какой-то момент Тане даже показалось, что он передумает. Скажет, что выбрал ее, и вернется.