Восхитительная ведьма

В какой-то момент Тане вдруг даже показалось, что она на правильном пути, что у них все получится, что Костя прилетит, и все будет как прежде. Но потом к ней вернулась способность четко мыслить, и Таня вдруг поняла, что их общение сходит на нет. Постепенно, но верно. Разные часовые пояса и занятость делали свое дело. Сначала они общались меньше на час, затем на два, потом на три… И Костя все реже жаловался на то, что у него никого нет, и все чаще рассказывал о новых знакомых и друзьях.

Промозглым осенним вечером, когда по окнам колотил яростный дождь, Таня вдруг ясно поняла, что от их с Костей чувств осталась одна иллюзия, которую оба старательно поддерживали.

Таня лежала с высокой температурой в кровати. Он был в баре, на дне рождения приятеля. И их разделял не только океан. Они как-то быстро стали чужими людьми.

В ту ночь тело Тани горело, но мысли казались необычайно ясными. Таня поняла, что пора все это прекращать. Костя отказался от нее и отдаляется все дальше и дальше.

Она не может цепляться за то, чего нет.

Чтобы избавиться от человека, нужно вырвать его вместе с кусочком сердца, не жалея себя. Второй закон ведьмы.

На следующий день Таня позвонила Косте и хриплым голосом сказала, что они расстаются.

– Я знал, что ты это сделаешь. Но я все равно буду любить тебя. У тебя кто-то появился? – спросил он так спокойно, что Тане захотелось кричать об обиды.

Глубоко внутри девушка надеялась на то, что Костя начнет уговаривать ее не расставаться, что начнет говорить о том, как сильно она ему нужна и как нежно он ее любит.

– Может быть, – солгала Таня. Внутри у нее что-то сломалось. Какая-то, казалось бы, неважная деталь, но с этого мгновения ее отношение к любви изменилось.

– Надеюсь, он хороший человек. Береги себя, солнышко. Ты лучший человек в моей жизни. Я не должен мучить тебя и держать при себе, как собаку. Ты должна наслаждаться жизнью, а не ждать меня, – сказал Костя.

– Однажды я вернусь и…

– Никаких «однажды», Костя.

Ты ведь понимаешь, что это все? Что мне не нужно звонить и писать? Что теперь мы будем чужими? – оборвала его Таня.

– Я не хотел, чтобы так вышло. – Голос Кости дрогнул.

– Но ведь вышло. Значит, хотел. Прощай. – И Таня первой повесила трубку.

Из груди рвались рыдания. Но она точно знала: это должно было произойти. Если бы этого не сделала она, то это сделал бы Костя. И тогда ей было бы еще больнее.