Восхождение язычника 4

Да и не первый раз с князем говорил. С Владимиром было тяжелее, — припомнил я, — да и с сановниками в Ромее тоже случались моменты, — хмыкнул я.

— Расскажи а? — с интересом протянул Добран.

Было в его тоне какая-то детская непосредственность и наивность, словно ребенок ждет чудесную сказку.

— Почему бы и не рассказать, — улыбнувшись, произнес я и начал свое повествование о встрече с князем Владимиром и о поединке на пиру. После рассказал, как его дядьку лечил, Добрыню.

— О, так ты, получается, еще и лекарь?

— Ага, и, вероятно, самый лучший, в ближайших землях уж точно, — довольно произнес.

Добран состроил недоверчивое лицо, полное иронии и скепсиса.

— Зря сомневаешься, я и у нас искусство лечения постигал, и у ромеев, к тому же одарен в этом деле богами, — и я вытянув ладонь, призвал силу.

Лицо Добрана тут же вытянулись, а глаза стали словно монеты, и он нервно сглотнул.

«Сколько раз видел такую реакцию, и каждый раз она меня умиляет», — ухмыльнулся я про себя.

— Я благодаря этому могу делать то, что неподвластно другим целителям.

— Я многое слышал об одаренных, — протянул пораженно Добран, не отводя от моей руки взгляд, — у нас на соседней улице даже парень жил одаренный, он мог только маленький огонек на пальце зажигать, его почти не было видно, или искры кидать, и все.

— И где же он? — с интересом спросил я. Одаренные мне нужны.

— Пару лет назад собственный дом сжег с родителями, никто из его семьи не выжил, — с грустью ответил мне Добран.

— Жаль, — искреннее протянул я. Ведь от еще одного одаренного близ себя я бы не отказался, даже если за ним куда-нибудь идти пришлось бы.

— А правда у греков есть город, где все крыши из золота? — неожиданно спросил Добран.

— Хм, нет. Враки. Есть, конечно, у них здания, где крыши украшены золотом, но их немного. В основном это их храмы, где они молятся своему богу, да и золото ли это на самом деле, мне неведомо, — ответил я.

— Во как, враки, значит, — задумчиво протянул парень. — А еще поговаривают, что в Царьграде стены защитные такие высокие, что на них не всякая птица сможет взлететь.

— Брешут, высокие и толстые — это да, но не настолько, — ухмыльнулся я.

— Вот бы разок посмотреть, хоть впол глазика, — мечтательно протянул Добран. — Сам то я из Волина, отец там лавки держит, я второй сын. Да и неинтересна мне эта торговля, бывал в Бремене у германцев и у данов, и у свеев бывать доводилось, — парень начал рассказывать о себе.