Восхождение язычника 4

Например, за пару кусочков янтаря был предложен гвоздь, здоровый, четырехгранный, немного ржавый, веса в нем было грамм триста, как можно было от такого отказаться? Вот и я не смог. Откровенный мусор, конечно, не брали, но на хорошие вещи соглашались. Да и с монетами тоже своя история была, как монеты местной чеканки, так и персидские дирхемы, других тоже хватало. Были монеты и очень старые, иной раз изображение на них стерлось, так что даже нельзя было рассмотреть, откуда пришла она, но золото есть золото, впрочем, как и серебро.

Еще я смог прикупить у местного кузнеца кой-какой инструмент и слитки железа. Кузнец собрался перебраться в Англию, так как там давали землю мастерам, а земля в Англии не чета местной, так что многие решились на переезд.

За семь дней мы распродали шесть мешков янтаря, можно было еще поторговать, но мне что-то надоело.

Вроде все шло прекрасно, и мы стояли на торге последний день, а с утра уже хотели отправиться в Волин.

Только не может же быть так просто и легко, надо обязательно вляпаться.

Под самый вечер к нам подошел мужчина с седыми волосами и бородой, язык не поднимался назвать его стариком, так как он был еще достаточно крепким, вот только у него вместо левой руки был обрубок по самый локоть. Его сопровождало двое молодых здоровых парней, то ли сыновей, то ли еще каких родичей.

Этот мужик мне сразу не понравился, было в нем что-то отталкивающее и противное.

Он внимательно всмотрелся в наш товар, а после перевел взгляд на напрягшегося Говшу, который мгновенно побледнел.

Старик что-то спросил, а Говша немного дрожащим голосом ответил и указал на меня. Все было как всегда, я уже за это время выучил пару слов. Да здесь и без перевода было понятно, что старик интересуется, чей товар.

Мужик не удостоил меня и взглядом, а после ткнул в Говшу пальцем и проговорил:

— Jeg genkendte dig, du er min slave, og du undslap.

Говша ничего не ответил, лишь крепко сжал губы.

— Что он сказал? — спросил я у стоящего Хрерика, который переводил хмурый взгляд с Говши на старика.

— Что он узнал его и он его сбежавший раб, — ответил Хрерик.

— А что делают со сбежавшими рабами? — решил уточнить я.

— Их убивают, — просто ответил Хрерик.

— Тогда переведи этому старику, что Говша — мой родич, и он не может быть его сбежавшим рабом, так как он никогда не был рабом, и он, наверно, ошибся и перепутал, — медленно проговорил я.

Хрерик перевел мои слова, и старик впился в меня взглядом, а после, скривившись, ответил.