Восхождение язычника 4

Кто орал, что Всеслава надо на кол посадить и по миру всю семью Людевита за такое пустить, кто-то требовал моей крови и говорил, что я злой колдун.

— Тихо, — поднял руку князь. — Послушал я тут и только диву даюсь. Людевит был уважаемым и умным человеком, жаль, сын не в него пошел и, видимо, действительно умом повредился. Раз такое учудил. Виновен он, вот мое слово. Димитр, на тебя напали, какой виры ты хочешь?

— А, — только открыл рот мой друг.

— Ладьи проси, обе, — тихо шепнул я.

— За нападение Всеслава на меня, родичей и друзей моих прошу я, князь, ладьи, что были у Людевита, — произнес немного дрожащим голосом Димитр.

— Да будет так. Горислав, — окликнул он уже знакомого мне мужика, стоящего в толпе, — позаботься, чтобы грек получил свою виру.

— Будет сделано, княже, — и Горислав отвесил поклон.

— Теперь ты, — и Владимир посмотрел на меня. — Ты вправе у Всеслава тоже требовать виру, чего ты хочешь?

Сначала хотелось стребовать золота, но, глядя на злые и бешеные глаза Всеслава, смотрящие на меня, я понял, что этот дурак не уймется и будет мстить, чего бы это ни стоило.

— Он оскорбил меня на пиру у тебя, князь, и здесь при всем честном народе назвал меня убийцей и в колдовстве обвинил. Он напал на подворье моего друга, где был я сам и мои близкие родичи. Жизнь, княже, я хочу его жизнь.

— Хорошо, его жизнь в твоих руках, — произнес Владимир. Было видно, что данное решение ему не совсем нравится.

— Княже, нет, — упал на колени Всеслав. — Как ты можешь? Он же моего отца погубил, за что ты так? — взмолился Всеслав.

У меня на лицо вылез звериный оскал, и, пока князь не передумал, я мигом выхватил топор из-за пояса и, как следует размахнувшись, ударил Всеслава, снося ему часть черепа. Кровь вперемешку с мозгами и осколками костей полетела в разные стороны, и тело Всеслава рухнуло на дощатый пол.

Пара кровавых брызг попала на лицо князя, он медленно их стер рукой и недобро посмотрел на меня.

— Эк ты неаккуратно, Яромир, — проговорил с досадой Добрыня и покачал головой с неодобрением.

Князь же не отводил от меня взгляда.

— Прости, княже, я не со зла, — тут же произнес я и отвесил ему поклон.

Владимир скривился и махнул мне рукой, показывая, что отпускает.

Фух, пронесло, мелькнула у меня мысль.

— Благодарю тебя за суд твой, скорый и справедливый, — вновь я отвесил поклон, за мной повторил и Димитр, тоже что-то пробормотав.