Восхождение королей

Это средство воздействия, которое можно использовать против тебя, против твоих армий и против твоих людей.

— Ты имеешь в виду, что мне больше боли причиняет то, что мой сын жив и цел, чем причиняло бы, будь он изувечен или мертв?

— Да, — ответил Лорен.

Он произнес это серьезно, глядя Дэмиену в глаза. Дэмиен ощутил, как каждая мышца в его теле натянулась от попытки не думать об этом. Не обдумывать другую, темную мысль, ту, которую нужно любой ценой избежать. Вместо этого он старался думать о пути вперед, несмотря на то, что это казалось невозможным.

У него была собрана целая армия из Виирийцев и Акиэлоссцев, готовая выступить на юг. Они с Лореном потратили месяцы, объединяя свои силы, создавая фундамент власти, устанавливая линии подкрепления, вербуя солдат.

Одним ударом Регент сделал его армию бесполезной, не способной выступить, не способной сражаться, потому что если они начнут, то…

— Мой дядя знает, что ты не пойдешь против него, пока ребенок находится в его руках, — сказал Лорен. И добавил спокойным ровным голосом: — Так что мы вернем его.

Он искал изменения, произошедшие в ней, но холодная непроницаемая аура была все той же, как и взгляд, с которым она теперь смотрела на него. У нее была цветовая гамма такая же, как у Лорена. У нее был такой же аналитический склад ума. Они были гармоничной парой, за исключением того, что ее присутствие ощущалось по-другому. Часть Лорена всегда была в напряжении, даже когда он создавал впечатление спокойствия. Непроницаемое хладнокровие Йокасты казалось безмятежностью лишь до тех пор, пока ты не понимал, что она опасна.

Она ждала его в своей гостиной, куда он позволил вернуть ее под строгим надзором стражи. Она сидела в изящной позе, и дамы окружали ее как цветы в саду. Она не выглядела обеспокоенной своим заключением, словно не обращала на него внимание.

Обведя комнату долгим взглядом, он сел на стул напротив нее, как будто солдат, вошедших следом за ним, не существовало.

— Ребенок действительно есть?

— Я уже говорила тебе, что есть, — сказала Йокаста.

— Я говорил не с тобой, — ответил Дэмиен.

Дамы, окружавшие Йокасту, были разных возрастов: от самой старшей в возрасте около шестидесяти до самой юной, возраста Йокасты, около двадцати четырех. Дэмиен догадался, что все семеро были ее окружением уже долгое время. Он смутно вспомнил женщину с темными волосами, заплетенными в косу (Кирина?). Две рабыни тоже казались знакомыми.