Восхождение королей

Для Совета этого было достаточно. В конце концов, они взвешивали решение целый день. Дэмиен перевел взгляд на Регента, который наблюдал за происходящим со спокойной уверенностью. Он знал. Он знал, что скажет Гийон.

— Он спланировал это, — в отчаянии произнес Дэмиен. — Они действуют в сговоре.

Удар сзади заставил его упасть на колени прямо там, где его удерживали. Гийон спокойно прошел по комнате, чтобы встать на свое место рядом с Советом. Регент встал и спустился с возвышения, чтобы положить руку на плечо Гийона и коротко сказать ему на ухо несколько слов, которых Дэмиен не расслышал.

— Теперь Совет вынесет свой приговор.

Подошел раб, неся золотой скипетр. Герод принял его, держа как посох, уперев концом в пол. И затем второй раб вышел вперед, неся в руках черный квадратный кусок ткани — символ приближающегося смертельного приговора.

Внутри Дэмиена все сжалось. Лорен тоже видел ткань. Он смотрел на нее без содрогания, хотя его лицо было очень бледным. Стоя на коленях, Дэмиен не мог сделать ничего, чтобы остановить это.

Он рвался изо всех сил, тяжело дыша, и его прижали к полу. Было ужасное мгновение, когда все, что он мог делать, это беспомощно смотреть на Лорена.

Лорена, закованного в цепи и одинокого, за исключением двух солдат, которые крепко держали его руки, толкнули вперед, чтобы он встал перед Советом. Никто не знает, подумал Дэмиен. Никто не знает, что его дядя сделал с ним. Его взгляд вернулся на Регента, который смотрел на Лорена с печальным разочарованием.

Совет стоял рядом с ним.

В этом было что-то символичное — шестеро их, стоящих на одной стороне зала, и Лорен — в своем тонком, испачканном Акиэлосском хитоне, удерживаемый стражей дяди — на другой. Лорен заговорил:

— Никакого последнего напутствия? Никакого доброго дядюшкиного поцелуя?

— Ты был таким многообещающим, Лорен, — сказал Регент. — Я сожалею о том, кем ты стал, больше, чем ты сам.

— Имеешь в виду, что это лежит на твоей совести?

— Мне больно, — ответил Регент, — от того, что ты чувствуешь ко мне такую враждебность даже сейчас.

Что ты пытался подорвать мою репутацию своими обвинениями, когда я всегда желал тебе лишь лучшего. — В его голосе звучала печаль. — Тебе не стоило приводить Гийона свидетельствовать против меня.

Лорен встретил взгляд Регента, в одиночку стоя перед Советом.

— Но, дядя, — сказал Лорен, — я привел не Гийона.

— Он привел меня, — сказала жена Гийона Луаз, делая шаг вперед.

Дэмиен повернулся — все повернулись.