Восхождение королей

Он начал расшнуровывать свой манжет, протягивая тесьму через петельки, затем закатал ткань, чтобы открыть изящное запястье — и затем безошибочное золото рабского браслета.

Дэмиен ощутил, как изумленный гул прошелся по залу, ощутил его снедаемую любопытством подоплеку. Слышать, что Принц Виира носит Акиэлосский рабский браслет, отличалось от того, чтобы увидеть это воочию. Это был колоссальный позорный факт, золотой браслет — символ собственности Акиэлосской королевской семьи.

Лорен изящно положил запястье на изогнутый подлокотник софы, и развязанный рукав со свисающей шнуровкой навевал воспоминания об открытом воротнике тонкой рубашки.

— Я прояснил вопрос? — сказал Лорен на Акиэлосском. — Ты спрашиваешь, спал ли я с человеком, который убил моего брата?

Лорен носил рабский браслет с абсолютным равнодушием. Он никому не принадлежал, и аристократическая надменность его позы ясно говорила об этом. Лорен всегда обладал неотъемлемым качеством неприкосновенности. Он развил безукоризненную грациозность, откинувшись на софе, и его точеный профиль и непроницаемые глаза делали его похожим на статую.

— У человека должен быть лед в венах вместо крови, чтобы переспать с убийцей собственного брата.

— Тогда ты получил свой ответ, — сказал Лорен.

Повисла тишина, в которую Лорен удержал взгляд Барея.

Барей склонил голову, и неосознанно обратился Акиэлосским Повелитель, а не Виирийскими титулами Высочество или Величество.

— Что ж, Барей? — спросил Дэмиен.

Барей опустился на колени в двух шагах от возвышения.

— Я присягну. Я вижу, что Принц Виира стоит на вашей стороне. Это правильно, что мы клянемся здесь, на месте вашей величайшей победы.

Дэмиен принял все присяги.

Он сказал слова благодарности генералам и, когда появилась еда, обозначая окончание клятв и начало празднества, он выказал свое удовлетворение.

Рабы внесли еду. Камердинеры прислуживали Дэмиену, так как он четко дал понять свои предпочтения. Это было неловкое разрешение вопроса, которое вызывало недовольство всех в зале.

Исандр прислуживал Лорену. Исандр был абсолютно влюблен в своего хозяина. Он постоянно стремился сделать все наилучшим образом, выбирал для Лорена закуски и приносил ему только лучшие из них на маленьких неглубоких блюдах, меняя воду в чаше, чтобы Лорен мог ополоснуть пальцы. Исандр проделывал все это с прекрасной сноровкой, ненавязчиво внимательно и никогда не привлекая к себе внимания.