Восхождение королей

— Хочешь, чтобы я сказал это? Что я никогда бы не смог победить тебя? — голос Лорена звенел. — Я никогда бы не смог победить тебя.

— Нет, не смог бы. Ты не настолько хорош. Ты бы пришел за местью, и я бы убил тебя. Этого ты хотел?

— Да, — ответил Лорен. — Он все, что у меня было.

Слова повисли в тишине между ними.

— Я знаю, — сказал Лорен, — что никогда не был настолько хорош.

— Как не был и твой брат, — ответил Дэмиен.

— Ты ошибаешься. Он был…

— Лучше, чем я. Он мог бы… — Лорен осекся. Он закрыл глаза и издал звук, напоминающий усмешку.

 — Остановить тебя. — Он произнес это так, словно слышал всю нелепость своего утверждения.

Дэмиен поднял отброшенный кинжал и, когда глаза Лорена открылись, вложил его в руку Лорена. Сжал ее. Поднес к своему животу, так что они оказались в знакомом положении. Лорен стоял спиной к балке поста.

— Останови меня, — сказал Дэмиен.

Он видел в выражении лица Лорена, как он вел внутреннюю борьбу с желанием использовать кинжал.

— Мне знакомо это ощущение.

— Ты безоружен, — ответил Лорен.

Как и ты. Он не сказал этого. В этом не было смысла. Его хватка на запястье Лорена начала меняться. Кинжал с глухим стуком упал на опилки.

Он заставил себя отступить назад, прежде чем это произошло. Он смотрел на Лорена, стоящего в двух шагах от него, и его дыхание стало тяжелее, но не от напряжения.

Вокруг них по площадке были разбросаны свидетельства их боя: перевернутые скамьи, части брони, наполовину сорванное со стены знамя.

Но он не мог словами выразить прошлое, и Лорен не поблагодарил бы его, если бы он это сделал. Он поднял свой меч и вышел из зала.

На следующее утро они должны были сидеть рядом. Дэмиен занял свое место около Лорена на возвышающемся помосте, глядя на вытянувшиеся зеленые луга, которые стали ареной, и не желая ничего больше, чем вооружиться и отправиться принять бой в Картасе. Игры казались неправильными, когда им всем следовало выступать на юг.

Парный трон стоял сегодня под шелковым навесом, натянутым, чтобы защитить молочно-белую кожу Лорена от солнца.

Это была излишняя мера, так как каждая часть тела Лорена была скрыта под одеждой. Солнце красиво освещало поле, трибуны и покрытые травой склоны холмов, арену для соревнования в мастерстве.

Руки и ноги Дэмиена были обнажены. Он надел короткий хитон, закрепленный на его плече. Рядом с ним Лорен сидел с неизменным профилем, как гравюра на монете.