Восхождение королей

Еще одно попадание точно в цель. Дэмиен ощущал возбуждение толпы, напряжение, нарастающее с каждым броском. Редко кто мог показать идеальный октон, не говоря уже о трех всадниках в одном матче, но Дэмиен, Лорен и Паллас еще не промахивались. Дэмиен услышал глухой удар, когда копье вонзилось в мишень слева от него. Актис. Еще три объезда. Два. Один.

Путь для скачек превратился в поток напряженных мышц лошадей, смертоносных копий и копыт, взрывающих дорожку ипподрома. Они пустились в финальный объезд, поддерживаемые восторгом, экстазом толпы.

Дэмиен, Лорен и Паллас были абсолютно равны в счете, и на мгновение их заезд казался безупречным, уравновешенным, словно они были частью единого целого.

Это была ошибка, которую мог допустить любой. Простой просчет: Актис метнул копье слишком рано. Дэмиен видел это; видел, как рука Актиса выпускает копье, видел траекторию его полета, видел, как оно с болезненным стуком поразило не мишень, а крестообразную опорную стойку, на которой она держалась.

Мчась галопом, всадники обладали той инерцией, которую невозможно было остановить.

Лидос и Паллас запустили копья. Оба броска были прямыми и точными, но мишени, пошатнувшейся и рухнувшей без своей стойки, больше не было.

Копье Лидоса, рассекавшее воздух с противоположной стороны пути, поразило бы либо Палласа, либо Лорена, скакавшего рядом с ним.

Но Дэмиен мог лишь выкрикнуть предупреждение, резко сорванное с его губ ветром, потому что второе копье, Палласа, летело прямо в него.

Он не мог уклониться от него.

Дэмиен не знал, где находятся другие всадники, и не мог рисковать, чтобы из-за его уклонения копье причинило вред одному из них.

Инстинкт сработал раньше мысли. Копье неслось ему в грудь; Дэмиен поймал его в воздухе, крепко обхватив рукой древко, и импульс рванул плечо назад. Он выдержал его, крепче прижимая бедра, чтобы удержаться в седле. Дэмиен заметил промелькнувшее ошеломленное лицо Лидоса рядом с собой, услышал рев толпы. Он едва мог думать о себе или о том, что только что сделал.

Все его внимание было приковано к другому копью, летящему к Лорену. Сердце колотилось у него в горле.

На другой стороне пути Паллас замер. В этот момент выбора Паллас мог только решить уклониться и позволить своей трусости убить принца или же не отступать и получить копье в шею. Его судьба была привязана к судьбе Лорена, и, в отличие от Дэмиена, у него не было выхода.

Лорен знал это. Как и Дэмиен, Лорен увидел это раньше — увидел, как упала стойка, и рассудил исход.