Восхождение Примарха 6 (СИ)

Настроив на них один из мощных локаторов, я услышал примерно следующее:

— Вот ваш попкорн, мадам, на кого ставите? — при этом он не выглядел ни обеспокоенным, ни хоть сколько-нибудь растерянным.

— Конечно же, на маму, — ответила та, принимая, впрочем, неизвестно откуда взявшийся стакан с попкорном.

— А ты, Архос? — не унимался Магнус, передавая сладкие хлопья и моему наставнику.

— Уверен, что Никита — лучший, — ответил тот.

— Я тоже поставлю на Державина, — ответил Магнус и повернулся к моей матери. — Так что вы в меньшинстве, уважаемая.

Всё это напоминало сюрреалистическую комедию, поэтому я тряхнул головой, чтобы прояснить помутившееся от трансформации сознание. Но оно было в порядке.

— Зря ты притащил нас на Курану, — сказала тем временем бабуля, отращивая себе новые устрашающие шипы и сверхпрочные защитные поля. — Тут столько ароита, что я тебя на одном опыте вынесу! А в боевой трансформации и вовсе в пыль развею!

Примерно в этот момент моя мать заявила, что ставит на бабку.

«Пусти меня, — пищал Штопор, отчаянно пытаясь выскочить наружу.

«Пока рано, Штопор, — уговаривал я фамильяра, памятуя, как ему досталось в последний раз. — Я пока и сам хочу посражаться!»

И вот это вот всё одновременно и на разных слоях сознания. С момента нашего перемещения прошло всего лишь несколько секунд, не больше.

Я оценил силовые энергетические поля, окружившие бабулю. Они раскрылись на лапах, на спине и прикрыли брюхо.

«Слабовато», — подумал я, вспомнив о том, как восторженно о моей боевой модификации на Куране отзывался Архос.

Я отдал приказ своему организму на полную боевую трансформацию, решив, что внешняя угроза составляет примерно процентов шестьдесят от максимальной.

Кроме того, что я стал раза в полтора больше бабули, моё наступательное вооружение было в разы мощнее. Но главным козырем, конечно, был отросток, больше всего напоминающих скорпионий хвост с жалом на конце.

Но начать бойню мы не успели.

— Три, два, — начал Магнус обратный отсчёт. И я сначала решил, что это до начала боя, но тут в дыхательных пазухах засвербило. — Один, и…

— Пчхи, — во всю паучью глотку чихнули мы с бабкой.

— Не зря я садоводством занимался, — Магнус расплылся в довольной улыбке, глядя на сработавшие, наконец, лилии.