Восхождение Примарха 6 (СИ)

— Почему ты не чихаешь? У всех аэрахов аллергия на эти лядские лилии! У меня даже брат от неё страдает, поэтому в его владениях эти цветы запрещены. Впрочем, как и в моих.

— Просто у меня комплектация побогаче, — ответил я, стараясь выдерживать примерно тот же тон. — В наличии магия воздуха, которой я и гоню на тебя пыльцу, а от себя отгоняю, — я сделал лёгкий жест рукой, нужный, скорее, для демонстрации, и бабуля снова расчихалась.

На этот раз она выжгла поле километров десять в диаметре, только чтобы до неё не долетела пыльца.

— Вот гадёныш, — произнесла бабка, имея в виду, конечно же, меня и мои способности по переносу пыльцы.

— Кто бы говорил, — ответил я, считая, что готов к любому выпаду.

Только вот отвечал я уже пустому месту. В прямом смысле этого слова. На том месте, где только что была бабуля, вдруг образовалось оказалось пусто.

И в этот же момент я почувствовал движение воздуха за своей спиной. Развернуться я не успел. Превратившись в единый снаряд, так как закрылась со всех сторон энергетическими щитами, бабка ударила меня с такой силой, что пробила всю мою защиту, заставив кувыркаться по выжженному полю.

Впрочем, я тут же сориентировался и приземлился уже на лапы.

— Считай, что ты уже труп, — высокомерно заявила на это моя противница. — Мал ещё со взрослыми тётями воевать. Я в твоём возрасте уже галактические империи в пыль изничтожала. Так что меня одними лилиями не возьмёшь!

Но всё это она уже говорила пустому месту.

Правда, она оказалась куда расторопней и практически мгновенно развернулась на сто восемьдесят градусов после моего исчезновения. Вот только и за её спиной меня не было.

Я открыл портал прямо в воздухе над ней и в тот момент, когда она выискивала меня всеми своими восемью глазами, капнул ей крошечную капельку плазмы, щедро сдобренной эфиром.

Эффект был потрясающим. Из бабулиного панциря повалил такой густой дым, словно что-то на самом деле горело.

Я даже увидел, как моя прародительница на несколько мгновений поддалась панике. Но вновь пришлось поразиться её выдержке, потому что, сообразив, что происходит, она без раздумий взяла и срезала с себя прожигаемую часть панциря.

При этом она не то что не вскрикнула, а даже не вздрогнула, хотя я прекрасно видел, что вместе с защитой она срезала и часть собственного мяса.

— Считай, что ты уже труп, — процитировал я её же, спускаясь перед ней на поверхность.