Она видела, как мужчина сражается с тенью и пытается совершить самоубийство, как люди исчезают в воздухе прямо у неё на глазах, как ей в руку помещают светящийся шар… А сейчас стоит рядом с кем-то — с чем-то? — с внешностью Мрачного Жнеца и переживает из-за возможного возгорания?
Посмотрите только, какая она законопослушная. Даже на грани жизни и смерти.
— Я же сказал, ничего.
Эрика посмотрела на Бородатого.
— Что, прости?
— Мы ничего с тобой не сделаем, убивать не станем в том числе.
Его голос звучал сухо, суше может быть только в пустыне Сахара.
Эрике хотелось выругаться на парня, но у неё не было сил.
— Значит, вы просто заберёте мои воспоминания и высадите на обочине с непрекращающейся головной болью и чувством, будто меня преследуют… пока тени, которые напали на него, не придут за мной, а я не смогу защитить себя, потому что не знаю, что, черт возьми, происходит.
Он посмотрел на неё, и его полуоткрытые глаза напомнили ей о породе Сибирский Хаски. Который кусается, но не лает.
— Мы отвезем тебя домой, а не высадим на обочине.
В этот момент открылась и закрылась пассажирская дверь фургона, а потом две пары шагов прошли вдоль бункера и скрылись через выход.
— Он хочет видеть её.
Из пассажирской двери выглядывал мужчина в хирургической форме, махая ей рукой… а когда Бородатый открыл рот, мужчина вскинул ладонь верх.
— Распоряжение врача.
— Есть риск нашей безопасности.
— Он жив и спрашивает про неё. А ты любишь пострелять. Так в чем твоя проблема?
Послышалось бормотание, но Эрика проигнорировала его… Как и доктор с распоряжениями.
Но когда она подошла к фургону скорой помощи, Эрике предложили руку, и она приняла её… потому что сейчас ей было всё равно, кто и что о ней подумает.
Салон фургона напоминал гараж — такой же опрятный и чистый, и панель была отодвинута в сторону, открывая проход в медицинскую зону.
Пациент лежал на прежнем месте, на столе из нержавеющей стали, накрытый простыней. И словно почувствовав её появление, мужчина повернул голову и посмотрел на неё….
С отчаянием, которое она не понимала, мужчина протянул руку… и Эрика даже не пыталась удержать себя в стороне. По причинам, о которых она подумает позднее, она бросилась на его голую грудь, прижимаясь изо всех сил."
"— Я думала, что ты умер, — прошептала она сквозь слезы, которые не смогла сдержать.
— Я тоже, — выдохнул он хрипло.
Когда его огромные руки обернулись вокруг неё, крепко сжимая, Эрика сделала первый свободный вдох, казалось, за целый год.
