Удивительно… она знала его — в здравом уме и памяти — не больше недели… но не могла уже представить свою жизнь без него. В противовес всем людям, с которыми она работала, тем, кого знала в Колдвелле, друзьям из колледжа, этот мужчина, вампир, неважно, был незаменимым.
Она не могла представить, что больше не увидит его. Что его не будет в ее доме…
Эрика охнула.
— Что такое? — спросил он.
Когда она не смогла ответить, Бальтазар подошел к ней и взял ее свободную руку.
— Ты в порядке?
Она окинула взглядом свой жалкий «отремонтированный» подвал.
Подумала об этаже над ними, с не сочетающейся мебелью. Представила свою спальню на втором этаже.
Посмотрев на Бальтазара, Эрика сморгнула слезы. Как она могла объяснить, что с шестнадцати лет она жила в местах, которые не считала чем-то своим? А сколько он провел под этой крышей?
И это он превратил ее таунхаус в дом.
— Иди ко мне, — сказал Бальтазар, привлекая ее к своей обнаженной груди."
"Эрика закрыла глаза и прижалась к его силе.
Она так долго строила их себя сильную, что забыла, с чем борется, то, что когда-то было проявлением инстинкта выживания, стало привычкой, определяющей ее личность.
Он поглаживал ее широкой ладонью по спине и бормотал что-то в ее макушку. В ответ Эрика только сильнее жалась к нему, пытаясь через прикосновения выразить то, что не могла сказать словами.
Потому что это прозвучало бы жалко. И безумно…
Они напряглись, услышав тихую вибрацию, и Бальтазар коротко сжал ее в объятии, прежде чем подойти к сумке и достать телефон.
Что бы ни было в сообщении, он прочитал его дважды. Либо само сообщение было длинным.
— Все чисто. — Он покачал головой, набирая что-то, его пальцы заскользили по небольшому экрану. И почти сразу в ответ раздалась вибрация. — Ви говорит, что все в порядке, не было схваток, но Роф отзывает все бойцов с дежурства этой ночью.
— Роф..?
— Наш Король.
Эрика могла просто удивленно смотреть, пока Бальтазар продолжил обмениваться сообщениями с кем бы то ни было.
Король? Целого… Общества, живущего в Колдвелле, со своей политической иерархией и проблемами, в своем обособленном мире? И как давно это происходит? И «схватка», «боец» и «поле боя»… Это военные слова.
Словно они участвовали в войне.
Но, да ладно, будто она сама не принимала участие?
И в это мгновение Эрика осознала, почему была так спокойна.
