В этом доме совсем нет еды.
— Привет, — пробормотал он. — Помочь разгрузить машину?
— На улице еще светло. Сейчас в районе четырех, поэтому подожди меня здесь? Я не хочу, чтобы ты пострадал.
Он нахмурился, потому что хотел сам занести все продукты. Чтобы до конца своей жизни эта женщина не поднимала ничего тяжелее своей сумочки. Ни при каких условиях.
— Ладно, — ответил он раздраженно. — Здесь посижу.
Дверь снова закрылась, и Балз прошелся по комнате как тигр в клетке, слушая, как Эрика передвигается по кухне.
Когда дверь в гараж закрылась в последний раз, Балз решил, что Эрика сразу же спустится вниз, но нет.
Она зашла в уборную.
Наконец, дверь в подвал снова открылась.
— Итак, — сказала Эрика, спускаясь по ступенькам. — Я нашла свою машину и взяла пару отгулов…
Он встретил ее на полпути и сжал в своих объятиях. Наклоняя ее назад так, что ей пришлось положиться на его силу, Балз прижался к ее губам своими.
И поцеловал до звезд перед глазами.
Когда он отстранился, чтобы перевести дух, Эрика сама тяжело дышала.
— Ты точно знаешь, как показать девушке, что по ней скучали.
В ответ он мог только тихо зарычать. А потом он сгребл ее в свои руки и спустил в подвал.
— Я скучал по тебе. — Он усадил ее на кресло, опустился перед ней на колени и начал снимать ее туфли. — Давай я помогу тебе раздеться. Тебе должно быть неудобно.
— Думаешь? — Ее улыбка была ленивой. И сексуальной. — А ты читаешь мысли, не так ли?
— Еще как. — Он бросил один ее ботинок за свое плечо.
— И знаешь, о чем ты сейчас думаешь?
— Скажи мне…
Балз отбросил второй ботинок.
— Ты думаешь о том, как хотела весь этот день, каждую секунду, проведенную врозь, чтобы я отлизал тебе.
Когда она пораженно охнула, Балз потянулся к ее брюкам, расстегивая пуговицу и ширинку.
— Я не прав?
— Что ж, я солгу, если скажу, что мне не понравилось, когда ты…
— Знаешь что? — Он стянул с нее брюки… вместе с трусиками.
— Что? — выдохнула Эрика, не дыша.
— Я также могу предвидеть будущее.
— Балз опустил подбородок и посмотрел на нее исподлобья. — Совсем скоро ты кончишь семь раз от моего языка.
***
Эрика от легкой озабоченности перешла к отчаянному сексуальному голоду буквально за пятнадцать шагов от лестницы, где Бальтазар начал целовать ее, до этого кресла, куда он ее усадил. Или она все-таки сидела на диване?
Какая разница. Не на полу, это она знала точно.
И еще она была наполовину раздета.
И полностью возбуждена.
