— Я тоже люблю тебя, — прошептала Эрика.
В конечном итоге, хотя оставалось так много вопросов и пробелов… ему нужно было знать только это.
Все остальное — уже история.
ЭПИЛОГ
Три ночи спустя…
Не все ночи весной были теплыми. Некоторые накрывало пронизывающим холодом, и когда Балз вышел из особняка Братства, перепада температур между ароматным воздухом в фойе и морозом на улице было достаточно, чтобы он застегнул кожаную куртку поверх кинжалов на груди.
Он посмотрел через внутренний двор на сияющие огни Ямы, фонтан частично закрывал ему обзор на небольшой дом смотрителя.
Огромная чаша фонтана с мраморной статуей в центре, из которой лилась вода, все еще был закрыт на зиму. И хорошо. Сегодня ночью и без того холодно.
Прежде чем сдвинуться с места, он окинул взглядом огромный особняк. Во всех окнах горел свет, и его острый слух улавливал смех на Последней Трапезе, смех оставшихся на десерт, а также разговоры в бильярдной, где Братья и солдаты собрались вокруг столов.
Это все еще было его домом, эта шумная кипящая жизнь, все, что вращалось вокруг Первой Семьи.
Он будет скучать по всем, подумал Балз, спускаясь по ступенькам.
Больше он не оглядывался.
Достав телефон, он проверил наличие непрочитанных сообщений. Увидев отсутствие уведомлений, он убрал телефон во внутренний карман.
Все искали Лэсситера.
Но, кажется, Балз знал, где найти ангела. Закрывая глаза, он сделал глубокий, успокаивающий вдох… и дематериализовался с горы. Он принял форму в том же районе, но в десяти милях от особняка, на спуске с другого пика гор Адирондак.
Потайная берлога, в которой он поселился, и которую Фритц, их супер-дворецкий, обставил должным образом, располагалась за водопадом из валунов, ее мог обнаружить только медведь в поисках места для спячки.
На спуске, обращенном на север, не было никого, даже косолапого… и, гребанный ад, если он считал, что возле особняка было холодно, то здесь конкретная Сибирь.
— Это я, — крикнул он, подходя к расщелине между камнем размером с внедорожник и еще одним гранитным валуном больше самого огромного матраса.
— Я знаю, ты там.
Ветер унес его слова в пещеру, когда он наклонился, сгибаясь вдвое, чтобы протиснуться в щель. По ту сторону тесного входа маслянисто-желтый свет свечей провел его вперед, к открытому пространству размером с хорошую гостиную.
Он обнаружил ангела, которого все искали, на лежанке с покрывалами и перьевыми подушками.
