Воспевая любовь

Тебе, наверное, смешно слышать от меня про «творить», но это часть моего труда, и я уже не способна выполнять её.

- М-да, - Есень чуть растеряно посмотрела на Веру, - а ведь ты не преувеличиваешь, твоё радужное свечение исчезло. Когда ты переделывала замок, оно было. Мы с лэрами потому все и бегали смотреть, что может сделать радужный бытовик. Потом оно у тебя вроде ещё было, но слабое. Думали, это Ланка так тебе нервы треплет.

Девушки замолчали. Никакого простого выхода из сложившейся ситуации не было.

- Слушай, может тебе в столице с кем-нибудь сойтись? Тем, кто покруче Виоленты будет? Нет, ерунда, ты слишком стеснительная, - тут же отмахнулась от идеи лэра и жалостливо посмотрела на Веру.

- Ты можешь обвинить его в чём-либо, - неожиданно предложила Есень, - но в этом деле я не буду с тобой, прости.

- С ума сошла, клеветать! Это низко! Я вообще не хочу, чтобы пострадала его карьера!

Вера схватилась за голову:

- Я не знаю, что делать! В одностороннем порядке нас могут развести?

- Ну, бывало, такое, но это на уровне короля.

- Значит, всё же столица, и мне нужна помощь, - сделала вывод Вера."

"А потом стало немного легче. Виолента, требуя от жены поддержания неукоснительного распорядка дня, именно такого, какой в своё время пыталась привить Вера, перестал касаться её. Он уже давно пожалел о своей вспышке и думал, что надо было как-то по-другому донести до неё мысль о том, что она рождена для него. Теперь она напряжена и закрыта для него.

Он думал, что лаская её нежное тело в постели, сумеет избавить её от напряжения и посмотрел на неё магически, чтобы лучше понять, как действовать – и ужаснулся.

Каждое его касание отражалось на ней чёрным пятном, которое словно болезнь расползалась по ауре. А внутри неё в это время горел багряный огонь, насыщаемый этой чернотой, и во что всё это могло вылиться, он не знал, и тем противоестественнее звучали её тихие лживые стоны. Тогда он её ненавидел. Захотел даже порвать с нею все отношения, выкинуть её вон… но не смог.

Если бы он ещё не изведал, каково это, когда Веры нет дома, может, он совершил бы такую ошибку, но свежо было воспоминание о том, когда Германий забрал её всего на одну ночь, и это было невыносимо. Он думал, та ночь никогда не закончится! Ужасающая пустота в доме, в душе, в мыслях!

Ничего, он терпелив, нужно время. Зорг тоже долго капризничал, прежде чем принял его, и никакое запечатление не помогало, пока не договорились, что они друзья.