Воспевая любовь

- Альфа беду учуял, поэтому сорвался с места."

"Мужчина побледнел, сделал шаг вперёд, собираясь настаивать, что полетит вместе со всеми, но тут же поник и отступил. Сергей достаточно узнал Ронга, чтобы понимать, что только Вера его слабое место. Если он сорвался, значит, с ней что-то случилось. Сердце сжалось в тревоге за малышку, но как оставить Надежду с маленьким ребёнком, да ещё не дома, а в столице? К тому же пора вносить плату за обучение Матвея и задерживать её дольше нельзя.

****

Сергей отступил, разочаровываясь сам в себе, что ему пришлось делать выбор и часть своей ответственности переложить на Ронга.

Теперь этот оборотень будет заботиться о его дочери, о его любимице. Это надо принять, пережить и решить, как вести себя дальше.

Бегущий по улицам города волк вызвал куда меньше переполоха, чем следующий за ним по пятам лис. Волка принимали за питомца лэров, а вот лиса из-за рыжины никто не принял за крупную собачку и многие норовили поймать. Боевых магов в столице было мало, но вышедшие в отставку лэры или молодые магини, приехавшие выносить ребёнка в тишине и комфорте, реагировали не менее остро, чем боевые.

Два раза лиса поймали в воздушные сети, один раз посадили в водный пузырь и трижды кинули в него камнями. Он был взбешён и, оборачиваясь человеком, рычал, что он оборотень, а люди – невежды, раз не знают, что к их королю пожаловала делегация с северных земель.

Редди, сообразив, куда устремил свои лапы альфа, обернулся человеком и покидал столицу в раздумьях.

Догонять обезумевшего волчару не было смысла, а вот найти спокойное приветливое местечко и восполнить свои силы, для него было жизненно необходимо. Желательно сытно заесть стресс, ведь его во время погони за альфой напугали, разозлили, облили, наградили синяками. Редди плёлся по дороге и думал, возвращаться во дворец, собирать вещи или всё же дожидаться на дороге медведя с лэр-вом. Вариант бежать следом за альфой, даже не рассматривался.

Он ведь единственный из всей компании наслаждался полётом на лодке, но делал вид, что ему хреново.

Лэр-ву без конца надо было что-то подать, почесать, размять, поправить, и быть здоровым в такой ситуации согласился бы только дурак. Поэтому лис страдал со всеми, свешивался с борта лодки, делая вид, что его вот-вот стошнит, а сам любовался лесами, примечал дорогу, привлекательные дома, где можно было бы остановиться, если он когда-нибудь соберётся в столицу самостоятельно.