Воспевая любовь

Вера улыбнулась: Ронг явно переживал, понравится ли он ей качестве рачительного хозяина.

- А вот здесь, - он подошёл к дальнему углу, где оказалась ещё одна дверка - кладовка с припасами. Я пока не всё на зиму купил, но время есть и мы же успеем запастить?

- Конечно, успеем, - кивнула девушка, а потом её осенило: – Ты ведь прямо с дороги? Ты голоден?

- Немного, - смутился мужчина, - если ты подождёшь, я сбегаю в лес и поохочусь.

- Ронг, тебе нет нужды куда-то бежать. Я приготовлю еду из того, что есть.

Он подошёл к ней со спины, обнял её.

- Вера, я… ты… я тут подумал, что тебе, наверное, не понятно, почему мы не в спальне, ведь об оборотнях болтают, что нас только это и волнует.

- Ну, может, действительно не стоит торопиться…

- Я с ума схожу, горю весь, - и он прижал её чуть крепче, чтобы она не смела думать о том, что он не состоятелен или не готов прямо сейчас взять свою женщину, - но ты ранена, и я боюсь повредить тебе своей страстью. К тому же, не хочу по-быстрому!

- Но разве нам надо спешить?

- Счастье моё, радость моя, пока по земле ходит посмевший обидеть тебя Шторн, я не могу дышать полной грудью! Пелена ненависти застилает мне глаза.

Вера желала близости, но действительно было бы разумно подождать несколько дней, чтобы потом не начинать лечение сначала, но какое отношение ко всему этому имеет Шторн, она не поняла. Неужели Ронг не коснётся её пока не отомстит медведю? Но вдруг на это потребуются месяцы, годы? Однако, раз она решила довериться Ронгу, то, значит, ему решать, как поступать, а она пока может позаботиться о нём и первым делом мужа надо накормить.

- Ронг, насколько я помню ты вроде живёшь с братом? Мне готовить на всех?

- Верочка, если не сложно, то покорми Альрика. Я ведь его ещё не видел, хочу послушать новости, а так он взялся рыть себе нору и, думаю, переселится туда.

Это были последние совместные спокойные минуты. Ронг помог достать продукты, огромным тесаком разрубил мясо на небольшие куски и оставил Веру в доме хозяйничать.

Тихое поселение оборотней чрезвычайно оживилось, и эпицентром стал её… муж. Он будто вождь на митинге время от времени размахивал руками, показывая разные направления, и кто-то обязательно устремлялся туда. Бегали дети, женщины, мужчины, звери.