– Мы изваляем его в угле, как однажды я извалял его в грязи. И… – Генри широко улыбнулся, показав зубы, которые уже начали гнить. – И я ему кое-что скажу. Кажется, когда я говорил ему это в прошлый раз, он меня не услышал.
– Что, Генри? – спросил Питер. Питера Гордона захватила эта охота. Он принадлежал к одной из «лучших семей» Дерри, жил на Западном Бродвее и через два года собирался уехать в частную школу в Гротоне, где получил бы необходимую подготовку для поступления в престижный колледж – таким он, во всяком случае, видел свое будущее 3 июля.
Питер был умнее Вика Крисса, но провел в этой компании слишком мало времени, чтобы заметить, как разрушается психика Генри.
– Услышишь, – ответил Генри. – А теперь заткнись. Он близко."
"Расстояние до Майка сократилось до двадцати пяти ярдов, и Генри уже собирался открыть рот, чтобы приказать схватить его, когда Лось Сэдлер «взорвал» первую петарду этого дня. Накануне вечером он съел три тарелки тушеной фасоли и пернул чуть ли не громче ружейного выстрела.
Майк оглянулся, и Генри увидел, как широко раскрылись его глаза.
– Хватайте его! – проревел Генри.
Майк на мгновение застыл, а потом сорвался с места, зная, что его жизнь зависит от быстроты ног.
6
Неудачники шли сквозь бамбуковые заросли Пустоши колонной по одному, выстроившись в следующем порядке: Билл, Ричи, следом за ним Беверли, стройная и красивая, в синих джинсах и белой блузке без рукавов, в плетеных сандалиях на босу ногу, за ней Бен, стараясь не пыхтеть слишком громко (хотя температура в этот день поднялась до 27 градусов, он надел один из своих мешковатых свитеров), Стэн и в арьергарде Эдди, у которого из правого переднего кармана брюк торчал ингалятор.
Билл представлял себе, что это «сафари в джунглях», как часто случалось с ним, когда ему приходилось пересекать эту часть Пустоши. Высокий белый бамбук ограничивал видимость тропой, которую они здесь проложили, черная земля хлюпала под ногами, и встречались участки, которые приходилось обходить или перепрыгивать, если не хочешь измазать обувь.
Лужи стоячей воды покрывала тонкая радужная пленка. Пахло свалкой и гниющей растительностью.
Едва Кендускиг скрылся за поворотом, Билл остановился и повернулся к Ричи:
– В-впереди ти-игр, То-озиер.
Ричи кивнул и повернулся к Беверли.
– Тигр, – выдохнул он.
– Тигр, – передала она Бену.
– Людоед? – спросил Бен, задержав дыхание.
– Вокруг него кровь, – подтвердила Беверли.
