Еще хуже, когда при этом приговаривают: «Я убью всех япошек! Я убью всех япошек! Я убью всех гребаных япошек!» – как приговаривал Буч Бауэрс.
И Рыгало Хаггинс, пусть и тупой, выразился на этот счет лучше всех. «Я не связываюсь, нах, с психами», – сказал он Виктору Криссу двумя годами раньше. Виктор рассмеялся и согласился.
Но против пения сирен обо всех этих фейерверках устоять не смог никто.
– Послушай, Генри, – попытался увильнуть Виктор, когда Генри позвонил ему в девять утра и пригласил зайти, – я встречу тебя около углехранилища в час дня.
Пойдет?
– Ты появишься у углехранилища в час дня, но меня там не будет, – ответил Генри. – У меня слишком много работы. Если ты подвалишь к углехранилищу в три часа, я там буду. И первая М‐80 разорвется у тебя в жопе, Вик.
Вик помялся, а потом согласился прийти и помочь с работой."
"Пришли и остальные, и впятером, работая как проклятые, они закончили все вскоре после полудня. Когда Генри спросил отца, можно ли ему пойти погулять, Бауэрс-старший лениво махнул рукой.
В тот день он устроился на заднем крыльце с квартовой молочной бутылкой, заполненной очень крепким сидром, под рукой, у самого кресла-качалки. Портативный радиоприемник «Филко» стоял на поручне (в этот день «Ред сокс» играли с «Вашингтонскими сенаторами», и любой человек в здравом уме не мог ждать от этой игры ничего хорошего). На коленях у Буча лежал японский меч – сувенир с войны. Буч говорил, что вырвал этот меч из руки умирающего япошки на острове Тарава, но на самом деле купил за шесть бутылок «Будвайзера» и три ручки в Гонолулу.
И теперь Буч всегда доставал этот меч, когда напивался. А поскольку все ребята, в том числе и Генри, не сомневались, что рано или поздно он пустит меч в ход, представлялось целесообразным держаться от Буча подальше, когда меч лежал у него на коленях.
Парни едва вышли на дорогу, как Генри заметил идущего впереди Майка Хэнлона.
– Это ж ниггер! – И его глаза вспыхнули, как у ребенка, подумавшего о Санта-Клаусе, который обязательно придет на Рождество.
– Ниггер? – На лице Рыгало Хаггинса отразилось недоумение – он-то видел Хэнлонов очень редко, – а потом его глаза тоже вспыхнули. – Да! Ниггер! Давай его поймаем, Генри!
Рыгало припустил следом, топая, как слон. Остальные последовали за ним, но Генри схватил Рыгало и остановил его. Ему чаще других приходилось гоняться за Майком Хэнлоном, он знал, что это тот самый случай, когда сказать «поймаем его» куда как проще, чем сделать. Бегать этот черный мальчишка умел.
