Двигатель работал на холостых оборотах. Перекрывая этот мерный гул, до нее доносился неспешный разговор из кабины мусоровозки. И тут мужчины прервали работу, чтобы перекусить. До полудня оставалось три или четыре минуты. Еще чуть-чуть, и начнут бить часы на здании суда.
Она снова услышала отца, он приближался. Беверли упала на брусчатку и поползла под мусоровозкой, отталкиваясь локтями и ободранными коленями. Запахи дизельного топлива и выхлопных газов, смешавшись с густым запахом мяса, вызвали тошноту.
Легкость, с какой Беверли продвигалась вперед, не радовала: она скользила по склизкой грязи, покрывавшей брусчатку. Но Беверли продолжала ползти и только раз слишком поднялась над брусчаткой, коснувшись горячей выхлопной трубы мусоровозки. Ей пришлось прикусить губу, чтобы сдержать крик.
– Беверли? Ты под ней? – Слова разделялись вдохами: забег и отцу дался нелегко. Она обернулась и встретилась с ним взглядом: он, нагнувшись, заглядывал под мусоровозку.
– Оставь… меня в покое! – удалось вымолвить ей.
– Сука, – ответил он сиплым, захлебывающимся слюной голосом, улегся на брусчатку, звякнув ключами, и пополз следом. Движения его рук и ног нелепым образом имитировали плавание стилем брасс.
Беверли добралась до кабины мусоровозки, схватилась за огромную шину – ее пальцы утонули в протекторе до второй фаланги – и резко поднялась. Ударилась копчиком о передний бампер, а в следующее мгновение снова бежала, направляясь к Подъему-в-милю. Спереди блузку и джинсы покрывала липкая слизь, вонь от которой поднималась до небес.
Оглянувшись, она увидела кисти и веснушчатые руки отца, показавшиеся из-под кабины мусоровозки, совсем как клешни воображаемого ребенком чудовища, вылезающего из-под кровати.
Быстро, не думая, она нырнула в проход между «Складом Фельдмана» и «Флигелем братьев Трекер». Этот проход, слишком узкий, чтобы зваться проулком, заполняли сломанные ящики, сорняки, подсолнухи и, само собой, мусор. Беверли метнулась за кучу ящиков и присела за ними.
Несколько мгновений спустя она увидела отца, который проскочил мимо устья прохода и начал подниматься на холм.
Беверли встала, повернулась и поспешила к дальнему концу прохода. Там его перегораживал сетчатый забор. Она вскарабкалась на него, перелезла, спустилась вниз, оказавшись на территории Теологической семинарии Дерри. Побежала по идеально выкошенной лужайке и вокруг здания. Услышала, как внутри играют на органе что-то классическое.
