Они отсекли его от себя, как прежде родители, потому что Джордж говорил правду: вина лежала на нем. И скоро он ощутит, как единственная рука хватает его за шею, скоро почувствует, как клыки рвут тело, и это будет правильно. Он послал Джорджа на смерть и всю взрослую жизнь писал об ужасе этого предательства, да, обряжал этот ужас в разные наряды, точно так же, как Оно надевало разные маски, прежде чем предстать перед ними, но монстр под всем этим камуфляжем оставался одним и тем же – Джордж, выбегающий под слабеющий дождь с бумажным корабликом, борта которого пропитаны парафином.
И теперь настал час искупления.
– Ты заслуживаешь смерти за то, что убил меня, – прошептал Джорджи. Он находился уже рядом. Билл закрыл глаза.
Но тут желтый свет озарил тоннель, и Билл снова открыл глаза. Ричи держал спичку в поднятой руке.
– Борись с Оно, Билл! – крикнул Ричи. – Ради бога, борись с Оно!
«Что они здесь делают?» – Билл в недоумении оглядел их. Они не убежали. Как такое могло случиться? Как они могли остаться, узнав, что он так подло убил собственного брата?
– Борись с Оно! – кричала Беверли.
– Билл, борись! Только ты можешь это сделать! Пожалуйста…
Какие-то пять футов отделяли его от Джорджа. Внезапно тот высунул язык. Его покрывали какие-то белые наросты. Билл снова закричал.
– Убей Оно, Билл! – криком требовал Эдди. – Это не твой брат! Убей, пока Оно еще маленькое! Убей Оно СЕЙЧАС!
Джордж посмотрел на Эдди, на мгновение сосредоточил на нем взгляд серебряно-серых глаз, и Эдди, отлетев назад, спиной ударился в стену, будто его оттолкнули.
Билл стоял, зачарованный, наблюдая, как его брат подходит к нему, его брат Джордж, после стольких лет, Джордж тогда и Джордж теперь, и он слышал поскрипывание желтого дождевика Джорджа, по мере того как Джордж сокращал разделявшее их расстояние, слышал позвякивание пряжек на галошах, ощущал запах, похожий на запах мокрых листьев, словно под дождевиком тело Джорджа слепили из этих самых листьев, словно в галошах Джорджа находились листья-ноги, да, человек-лист, вот кто шел к нему, Джордж, фантом с раздутым лицом и телом, слепленными из опавших листьев, тех самых, которые иной раз забивают водостоки после сильного дождя.
Откуда-то издалека до него донесся визг Беверли.
(через сумрак)
– Билл, пожалуйста, Билл…
(столб белеет)
– Мы вместе поищем мой кораблик, – говорил Джордж. Густой желтый гной – пародия на слезы – стекал по его щекам. Он протянул руку к Биллу и склонил голову набок.
