Какой бы ни была причина, стул наказаний проломил пол и упал прямо на шефа Рейдмахера, который сидел за столом и читал полицейские рапорты. Он погиб мгновенно. Патрульный Брюс Эндин, вбежавший в кабинет, нашел его лежащим на обломках стола с ручкой в руке.
Вновь говорил с Биллом по телефону. Одра начала есть твердую пищу, но по чуть-чуть, сообщил он, а в остальном изменений нет. Я спросил его, чем мучился Эдди, астмой или мигренью.
– Астмой, – без запинки ответил он. – Ты не помнишь его ингалятор?
– Конечно, помню, – ответил я и вспомнил, но только после слов Билла.
– Майк?
– Да.
– Какая была у него фамилия?"
"Я глянул на записную книжку, которая лежа на столике у кровати, но не взял ее.
– Что-то не вспоминается.
– Вроде бы Керкорян. – В голосе Билла слышалось страдание, – но не совсем. Хотя у тебя все записано, так?
– Так, – ответил я.
– Слава богу.
– У тебя есть какие-то идеи насчет Одры?
– Одна, – ответил он, – но такая безумная, что я не хочу об этом говорить.
– Точно?
– Да.
– Хорошо.
– Майк, это пугает, правда? Все это забывание.
– Да, – ответил я. И оно пугало.
8 июня 1985 г.
Компания «Рейтеон», которая в июле намеревалась начать строительство завода в Дерри, в последнюю минуту остановила свой выбор на Уотервилле. Передовица «Дерри ньюс» выражает недоумение и, если я правильно читаю между строк, толику страха.
Думаю, я представляю себе, в чем заключается идея Билла. Только действовать ему нужно быстро, до того как остатки магии покинут эти места. Если уже не покинули.
И то, о чем я думал раньше, оказалось совсем не паранойей. Имена, фамилии и адреса остальных в моей записной книжке выцветают. По цвету и качеству чернил, которыми сделаны эти записи, можно подумать, что появились они в книжке на пятьдесят или на семьдесят пять лет раньше, чем все остальные. Выцветание началось четыре или пять дней назад. И я убежден, что к сентябрю от этих записей ничего не останется.
Наверное, я могу каким-то образом их сохранить; могу переписывать изо дня в день. Но я также убежден, что и они будут выцветать, и очень скоро занятие это станет упражнением в фатальности… все равно что написать пятьсот раз «Я не плююсь жвачкой в классе».
Я буду записывать имена, которые ничего не будут для меня значить, по той причине, что не смогу вспомнить, чьи это имена.
Что было, то прошло, что было, то прошло.
Билл, действуй быстро… но будь осторожен!
9 июня 1985 г.
Проснулся ночью от жуткого кошмара, который не мог вспомнить, в панике, едва дыша.
