Восстание

Пламя керосиновой лампы на шестке давало мало света, и углы пекарни терялись в темноте, как затянутые черным туманом. Закрытые снаружи ставнями окна изнутри были занавешены черными полотнищами какой-то суровой материи, и от этого в помещении казалось еще темнее.

Из всех присутствующих в хлебопекарне Платон Михайлович знал немногих, а хорошо — только одного Михаила. Михаил работал в областном подпольном комитете, и с Новоселовым им приходилось не раз встречаться раньше. Остальные же делегаты были все люди мало знакомые или совсем незнакомые.

Поговорив о чем-то с другими членами областного комитета, Михаил попросил делегатов занять места поближе к столу, и конференция открылась.

Михаил стоял у короткой стороны стола, лицом к делегатам, разместившимся на скамьях. Огромная тень его поднялась по стене до самого потолка и с удивительной отчетливостью повторяла каждое движение его крупного тела, большие рук и широколобой массивной головы.

Михаил обвел взглядом собравшихся, взъерошил короткие жесткие волосы и сказал:

— Товарищи, сегодня мы открываем нашу вторую подпольную конференцию.

Некоторые из вас были в числе делегатов и на первой августовской конференции. Тогда, может быть, вы помните, нас было куда меньше, чем сегодня. Среди нас не было представителей даже таких больших городов, как Иркутск. Тогда мы собирались под открытым небом, а теперь мы имеем собственное помещение. — Михаил улыбнулся и обвел рукой пекарню. — Но собрались мы в еще более черное время, чем прошлый раз. На рабоче-крестьянской Сибири нет живого места от страшных ран, нанесенных эсеровской контрреволюцией и интервентами. Эсеры подготовили и расчистили Колчаку путь к власти. Вкупе с меньшевиками они еще прошлый год заключили союз с самой реакционной буржуазией и теперь помогли встать у власти продавшемуся англо-американцам кровавому адмиралу. Прикрываясь демократическими лозунгами, они не переставали кричать, что спасение революции — в соглашении «со всеми живыми силами страны». Теперь стало ясным, кто для них эти «живые силы», — это кулаки в деревне, капиталисты в городе, монархисты в армии. Возглавив весь этот сброд, они подняли восстание в Сибири и при помощи иностранных штыков свергли молодую Советскую власть, еще не успевшую окрепнуть. Но, залив Сибирь кровью, правили они не долго — их власть теперь сменена открытой буржуазной военной диктатурой.