Восстание

Однако холмы так плотно прикрывали монастырь, что ни поселка при монастыре, ни дорог на подходах к нему разглядеть было невозможно.

Нестеров уже хотел подать Нагих с Силовым знак ехать вперед, когда на одном из холмов перед рекой увидел черное, как бы плывущее по воздуху пятнышко.

Он приподнялся на руках.

Пятнышко росло, увеличивалось, и вскоре над вершиной холма как из-под земли выросла черная фигура всадника на невысоком длиннохвостом коне с косматой гривой, вздыбленной ветром. Конь был масти бурорыжей, и, спустись он с вершины холма, трудно стало бы заметить его среди степной травы.

Круглая отороченная мехом шапочка всадника была удивительно похожа на кровлю храма, и Никита догадался, что перед ним лама. Сидел всадник в седле прямо и неподвижно, будто врос в него. Выехав на вершину холма, он остановил лошадь и стал глядеть на запад, по степной привычке заслонив глаза ладонью, будто солнце мешало ему смотреть вдаль.

Конь под ним стоял как вкопанный, как из бронзы вылитый, и только хвост да грива развевались по ветру.

Близость храма подсказывала, что всадник был одним из монастырских лам, и то, что он остановился здесь, на холме, мало кому могло бы показаться странным, однако Никита медлил. Он продолжал наблюдать за всадником и ждал, что тот станет делать дальше. Ему хотелось понять, для чего выехал сюда этот монгол и что он так внимательно рассматривает в пустой степи.

И в посадке всадника, и в его неподвижности чувствовалась настороженность, словно и он был на разведке и с таким же, как Никита, нетерпением ожидал появления неприятельских дозоров.

«Для чего он торчит на этом холме?» — подумал Никита и обернулся.

На дороге в низине он снова увидел Нагих и Силова. Остановив лошадей, они глядели в сторону нестеровского наблюдательного пункта, как бы не решаясь ехать вперед без сигнала Никиты.

Никита решил предупредить Василия Нагих о том, что на холме торчит какой-то подозрительный верховой. Он спустился по скату вниз и махнул шапкой.

Нагих тотчас же повернул лошадь к холму и поскакал через степь.

Подъехав к Нестерову, Василий перевел лошадь на шаг и, не соскакивая с седла, спросил:

— Монастырь близко — кровлю видно, — сказал Никита, спускаясь навстречу Нагих. — Верховой какой-то на холме болтается и в степь смотрит, будто ждет кого-то…

— Монгол! Не иначе кто из лам здешних, а они нам не помощники. Да сам погляди, я коня подержу.

Василий спрыгнул с седла, передал поводья Нестерову и побежал к лысой вершине холма.